Павловский (Нечаев) Иван Павлович 27.01.1911 г.р., Архангельская обл., Шенкурский р-н, д. Рыбогорская.
В 1933 году был призван на действительную срочную службу в 168-й СП. С июня 1936 года остался на сверхсрочную службу, дослужился до звания старшины. В марте 1938 г. вместе с Копеецким, Павловым и Селивёрстовым поехал в Новгород на курсы младших лейтенантов. Закончил курсы младших лейтенантов в 1938 г. и продолжил службу командиром взвода в 168, позже - 213 СП, который в Порхове располагался более 12 лет. В это время в военном госпитале работала поваром Тимофеева Евдокия Тимофеевна из д.Хозоново Порховского района. В 1938 году Иван Павлович и Евдокия Тимофеевна поженились, в 1939 году у них родилась дочь Галина (
Шукаева (Павловская) Галина Ивановна воспоминания).
Энергичный, решительный, тактичный, веселый и жизнерадостный командир был. Юморист, умел найти подход к людям и вселять в них надежду. Любил повторять: "Я буду в армии до гроба". С малых лет был влюблен в армию и прививал эту любовь и своим братьям: Никита, Василий и Михаил - Нечаевы.
Водку не пил, а только изредка — пиво. Любил играть в бильярд, волосы обычно зачёсывал назад.
Во время советско-финской войны Павловский оставался в Порхове, исполнял обязанности военного коменданта (или что-то вроде того). Во время финской войны погибло много народу из полка. После финской войны, когда полк вернулся в Порхов, Павловский снова стал командовать стрелковым взводом в 3-м батальоне.
В августе 1940 года ст. политрук Клейнер привез в Порхов зарплату семьям командиров и разрешение на выезд (в пограничную зону, видимо), примерно, 4-м семьям по месту службы и дал каждой семье по солдату — помочь с переездом.
19 августа 1940 года, полковой эшелон, простояв на ж/д станции не более 20 минут, уехал на запад. Предполагали, что в Белосток, но туда видно, раньше приехала какая-то другая в/часть и 213-й полк поехал на станцию Гавья, а оттуда 1-й и 3-й батальоны перешли в райцентр Ивье, где Павловский с женой поселились в доме, на общей кухне с семьями лейтенантов Полякова и Фёдорова.
В начале декабря Павловский уехал с лейтенантом Фёдоровым и мл. лейтенантом Портяным в Гродно — принимать казармы и хозяйство в военный городок Фолюш на окраине города. Через какое-то время он прислал в Ивье лейтенанта Полякова, чтобы помочь женам переехать в Гродно. Когда жена Павловского в лютую стужу приехала в Гродно — снегу на вокзале было по колено, а мороз — под 40 градусов. Выехали из Ивья вечером, а в Гродно приехали в 6 утра и когда с помощью бойцов добралась до выделенной им квартиры (в последнем доме по улице Лососянской, прозванном «Домом американца»), — она оказалась уже занятой семьей полкового киномеханика младшего воентехника Васильева и танкиста Молчанова.
Павловская оставила ребенка у Васильевых, а сама пошла в Фолюш. В штабе полка, на втором этаже, в одном кабинете сидели комполка м-р Яковлев и комиссар Черных. Яковлев, выслушав Павловскую, написал записку, дал ей и сказал: "Пойдёте по этому адресу — это моя квартира. Скажете жене, чтобы освободила комнату".
Павловская пришла на эту квартиру по улице Лососянской д.54 (сейчас — Советских пограничников д.52), поднялась на второй этаж. Дверь открыла жена Яковлева и спросила: "Тебе чего, девочка?" "Я не девочка" — ответила Павловская — "Возьмите записку". Яковлева прочитала ее и сказала сыну: "Володя, иди освободи комнату и забери оттуда наши вещи".

  

Дом, в котором проживали семьи Яковлевых и Павловских.             Павловская Е.Т. у своей бывшей квартиры.

В апреле 1941 года Павловскому было присвоено звание «лейтенант» и он принял командование 9-й ротой.



Через некоторое время у него случилось ЧП: его лошадь лягнула кого-то и за это ему здорово попало. И он стал «замаливать грехи по полной программе» и подорвал себе здоровье — в последнее время перед войной у него стали сдавать нервы.
Когда (по словам Вещунова) 8 мая 1941 года полк вышел в летние лагеря за Сопоцкино, 9-я рота в составе 3-го батальона разбила свой палаточный лагерь в лесу, в километре южнее Августовского канала. Перед третьим батальоном были только пограничники (из двух застав и еще два батальона 1-й 184-го СП и 2-й 213-го СП, копавшие противотанковые рвы на танкоопасных направлениях, чтобы перекрыть ими две проселочные дороги, что шли от лагеря полка параллельно друг другу, на северо-запад через бывший шлюз и северо-восток через Сонический мост — В.Б.). Семьи Яковлева и Павловского остались в Гродно, а полк приступил к лагерной учебе. А по вечерам в субботу командиры приезжали на воскресенье в Гродно к своим семьям.
«19 июня — вспоминал зам.комбата 3-го б-на Павел Вещунов — я присутствовал на тактических занятиях с 9-й ротой лейтенанта Павловского в районе хутора Тартак. К нам приехал комиссар полка Черных и предупредил: «Смотрите в оба! Где-то здесь будет осматривать ДОТы генерал Карбышев из Москвы!» Но увидеть его нам не пришлось. В 23.00 майор Яковлев собрал весь комсостав полка и приказал до утра никому не расходиться, но бойцов не поднимать. 20 июня, в 2 часа ночи приехал на легковушке полковник с офицерами из штаба армии. После их совещания с Яковлевым в 5 утра всех распустили, а для чего всех собирали, так и не сказали и мы до 22-го июня занимались по распорядку. Но в субботу вечером, к семьям в Гродно, меня, комбата Богачёва и многих других офицеров, на воскресенье по неизвестной причине не отпустили». Но Павловский, нач.штаба его батальона Федоров и комиссар Черных — к родным все же в Гродно приехали на воскресенье. Павловский приехал в субботу 21 июня, около 11 часов вечера, сказал: «Повидаться приехал, в последний раз», - и почти сразу уснул.
«Я тогда мальчишкой был - вспоминал сын командира полка Владимир Яковлев. Отца я неделю не видел — он на границе был. Последний раз он приезжал 15 июня (в прошлое воскресенье). А дети же без отца скучают — потому вечером 21 июня я ждал его на балконе.

  

Балкон квартиры, где жили Яковлевы и Павловские.                        Тот же дом в наши дни.

Было уже холодно, а я вышел в трусах. Посидел, посидел на стуле — прохладно. Забежал в комнату, в коридор, одел тулуп плотный и опять прибежал и сел на стул, спиной на запад. И тут обратил внимание на то, что на столбе, стоявшем рядом с краем дома, была разбита лампочка, обычно горевшая в это время. Уже было темновато, а моя мать, когда вышла на балкон — сразу обратила на это внимание и глянув вниз с балкона: вдруг закричала не своим голосом, а меня — схватила за шиворот, сбила с ног, повалив на балкон, и придавила меня своим телом и не выпускала, продолжая страшно крича. Балкон был тогда намного больше чем теперь: и шире и длиннее. Там, где сейчас их два — тогда был один. А у меня под подушкой всегда было оружие: время было неспокойное, семьи сов.работников бандиты убивали и люди опасались. Обращаться с оружием я умел и стрелял хорошо - отец меня давно этому обучил. Поэтому я вырывался от матери и мне с краю балкона удалось выглянуть вниз и глаза мои встретились со здоровым мужчиной, лет 30-ти: плечи у него были огромные и одет он был в камуфлированный комбинизон, а на голове был одет лётный шлем. А главное, что мне показалось странным — на ногах — сапоги у него были широкие, такие. А в руках он держал автомат. Свет у нас в комнате горел и все равно освещал происходившее под балконом. Рядом с первым парашютистом в метре в стороне сидел еще один и тоже смотрел наверх. А третий, еще дальше, ближе к забору, уже сидел на корточках замерев и пока он не зашевелился я его не мог видеть. Мать всё время истошно кричала (не поймешь что), но они не стреляли, а двое сразу бросились через забор, быстро его перепрыгнули, перебежали через дорогу (улицу Лососянскую - В.Б.), и скрылись в овраге (там сейчас проходит улица Титова — В.Б.). А тот здоровый, который стоял, подбежал к заборчику из плотного штакетника и как дал по нему ногой — доски разлетелись в разные стороны, а он, как танк, пролез в щель в заборе и тоже перебежал через дорогу.
Когда лейтенант Павловский услышал крики, он выскочил из дома в нижнем белье с пистолетом ТТ в руке, но их уже и след простыл. Может он и увидел, как они мелькнули на горизонте, но пока сообразил, что к чему — было уже поздно. А мы — что? Не бежать же! Стали пытаться звонить, но телефонные линии были уже обрезаны.
Это была засада. Немцы прекрасно знали, что отец всегда в 23.30 в субботу возвращался домой на воскресенье.
Выходить из дома было без пользы, да и опасно и мы решили переждать до утра. Посидели с полчаса, потушили свет. Все легли. Я заснул и проснулся от страшного грохота — это началась война».
Павловский за минуту собрался и сказал жене: «Береги детей, а последняя пуля в моем пистолете будет моя». И накинув на руку шинель, пошел по улице Лососянской в сторону границы. И когда проходил мимо последнего дома (дома Американца) — увидел жену воентехника Васильева, которая спросила у него: «Что, Иван Павлович, — война?» «Да», — ответил Павловский и пошел по дороге на Сопоцкино, к своему полку, куда и добрался на попутной машине.
Долгие годы после войны жена и дочь лейтенанта Павловского так представляли его дальнейшую судьбу: «Павловский с начальником связи полка старшим лейтенантом Шевцовым пробирались в направлении Ленинграда: прошли через Литву на г. Остров мимо Пскова и осенью дошли до села Вышегород (Дедовического района, в 30 км от Порхова) и зашли в дом к местным жителям, у кого-то из наших командиров там была жена и он думал, что она будет оттуда бежать, но они зашли туда, убедиться, что жены там нет. Шевцов был ранен, а Павловский без сапог, был обут в одни галоши. Люди приютили их, накормили, а затем сдали немцам, которые отправили обоих в лагерь военнопленных, находившийся в военном городке порховского танкового полка. Вскоре по городу пошел слух, что немцы поймали и посадили в лагерь бывшего военкома Порхова. Мать и сестра Павловской пошли в тот лагерь и увидели там Павловского. Увидели, что он без обуви, сменяли на рынке сало на ботинки и перебросили их ему через забор. А потом пошел слух, что Павловский,  заступившись за кого-то,
ударил в лагере немца и тот его застрелил».
Павловская Евдокия Тимофеевна умерла 10 июня 2013 г. так и не узнав реальную судьбу мужа. А ее дочь - Шукаева Галина Ивановна узнала о судьбе отца,
ездила в Германию и посетила его могилу.



 Статья "Без срока давности" в газете "Гродненская правда" №41 от 21.06.2014 г.


Старший сержант Павловский И.П.  

Старшина Павловский И.П. (за последней партой в среднем ряду)
сдает зачет на курсах мл.лейтенантов 15.03.1938 г.
г. Новгрод


Павловский И.П. и Богачев Г.И.
1936 г.

Младший лейтенант Павловский И.П. 1938 г.

                                                       


Мл.лейтенант Павловский И.П. и неизвестный мл.лейтенант технических войск.

Варианты:
1. Копеецкий Александр, Архангельская обл. В 1937 году поступил вместе с Павловским на курсы мл. лейтенантов в Новгороде. 15 марта 1938 года они окончили курсы и получили звание мл.лейтенантов и назначение в 168 СП в г. Порхов, командирами стрелковых взводов, а затем дослужился и до звания «лейтенант». О дальнейшей судьбе его ничего не известно. Был стройный и подтянутый, ровесник Павловского, примерно 1912 г.р.
Копеецкий Александр Андреевич 1912 г.р., Архангельская обл., Ровденский р-н, д.Власовская. В РККА с 23.10.1934-17.05.1937 г. и с 17.12.1938 г., ст.лейтенант интендантской службы, 1 Гвардейского Краснознаменного артиллерийского полка, покончил с собой 05.05.1943 г., похоронен Смоленская обл., Мещовский (Мещевский) р-н, д. Собаченки, в районе, лес. Жена Копеецкая (Андриянова) Пелагея (Полина) Петровна Туркменская ССР, д.Ильялы, Ростов-наДону, Новый город, Большая ул., д.10.
2. Павлов -?



Павловский И.П. попал в плен 09.07.1941 г. под Минском. При пленении был здоров. Рост 181 см, волосы темно-русые, гражданская профессия плотник. Какое-то время находился в дулаг-100 в Порхове, затем в шталаге 336 в Каунасе, потом шталаг IVB Мюльберг (№190821), в сентябре 1942 г. заболел туберкулезом и был направлен в шталаг 304 (IV H Цайтхайн - №51485).










Умер от туберкулеза легких 10.07.1943 г. Похоронен на русском кладбище лагеря шталаг 304 в Цайтхайне

Цайтхайн III участок 58 блок 1 ряд 9
.

Захоронение советских военнопленных умерших в лазарете Zeithain Кладбище III

Полигон (Кладбище III) Флюр Крайнитц (участок 58)
количество братских могил: 36
количество захороненных: 8561
После того, как кладбище II Якобсталь перестали использовать для захоронений умерших в лагере, на территории полигона Цайтхайн было заложено это кладбище III, имевшее во время войны название „кладбище для русских, полигон Цайтхайн, участок 58". Здесь с ноября 1942 г. по сентябрь 1944 г. хоронились советские военнопленные, умершие в запасном госпитале Цайтхайн. Кладбище находится в 2,5 километрах от главного входа лагеря. Поэтому пришлось везти трупы на тележках полевой железной дороги. Расследовательная комиссия Хорун в 1946 г. обнаружила здесь 36 братских могил в 18-и рядах, в которых похоронен 6041 человек. Сегодня же установлены имена 8561 жертвы, похороненных здесь. Могилы, находящиеся на территории площадью 60 на 93 метра, огорожены невысоким забором. В настоящее время они не обозначены. В центре газона стоит созданный из серого гранита обелиск с красной звездой. Кладбище до 1992 г. находилось в закрытой военной зоне полигона Цайтхайн. Сегодня эта территория входит в заповедную зону (ср. Z5). Попасть на кладбище можно по не укрепленной дороге из дд. Якобсталь и Цшепа.


 

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Cайт визуально адаптирован под браузер
Mozilla Firefox скачать/download
В остальных браузерах сайт может отображаться некорректно!
(IE, Opera, Google Chrome и др.)
Рекомендуется установить дополнение uBlock, добавить

В связи с изменением адресации ресурса ОБД-мемориал большинство ссылок не работают. Проводится работа по обновлению ссылок.
Основные источники
ОБД Мемориал Подвиг Народа
Друзья сайта
Песни сайта
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа