Карпов Михаил Петрович

Комдив Приказ НКО СССР по личному составу №2484 от 26.11.1935 г. Русский. Член ВКП(б) с мая 1918 г.
Родился в 1891 г. в г. Велиж Витебской губернии (Смоленской обл.). Из рабочих. Окончил три класса городского училища в 1903 г. Затем работал в различных учреждениях, в том числе наборщиком в типографии. На военной службе с января 1914 г. Участник Первой мировой войны. Был направлен на учебу в Николаевское артиллерийское училище, которое не окончил, будучи отчислен в 1916 г. за политическую неблагонадежность. Воевал на Юго-Западном фронте в составе 122-й артиллерийской бригады. В боях три раза ранен и контужен. В октябре — ноябре 1917 г. — член ревкома Особой армии. С ноября 1917 г. — председатель Центральной комиссии по борьбе с бандитизмом. Последний чин в старой армии — старший фейерверкер.
В Красной Армии с начала ее формирования. Участник Гражданской войны, в ходе которой занимал должности политсостава в частях и соединениях РККА. В 1918-1919 гг. — агитатор-организатор Витебского губернского военного комиссариата, военком караульного батальона, политический инспектор высшей инспекции Украины, военком 60-й СД и 2-й бригады 41-й СД. С октября 1919 г. по январь 1920 г. — военком 7-й СД. Затем возглавлял Кременчугский и Феодосийский уездные военные комиссариаты, был военкомом штаба 2-й Конной армии. В боях был ранен и контужен.
После Гражданской войны на ответственных должностях командного и политического состава. С июля 1921 г. — командир 3-го полка особого назначения. С октября того же года — командир бригады особого назначения. С декабря 1921 г. по декабрь 1922 г. — командир 5-й отдельной Николаевской бригады особого назначения, командующий ЧОН Николаевской губернии. В январе — мае 1923 г. — помощник военкома штаба 1-го стрелкового корпуса. С 30.05.1923 г. —военком штаба Кронштадтской крепости (Приказ РВСР №94). С мая 1925 г. — начальник Управления территориального округа Карельской АССР. В 1926 г. окончил КУВНАС при Военной академии имени М.В. Фрунзе. С июня того же года—командир и военком 167 СП. В мае 1928 г. был откомандирован в распоряжение ОГПУ, но через месяц возвращен в РККА, получив назначение командиром и военкомом 97-го Уфимского стрелкового полка. В 1930-1931 гг. учился на курсах командиров-единоначальников при Военно-политической академии имени Н.Г. Толмачева. С апреля 1931 г. — командир и военком 85-й СД. В 1933-1935 гг. — слушатель Особого факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе. После окончания академии назначен командиром и военкомом 56-й Московской стрелковой дивизии. С июня 1937 г. — командир 17-й СД.
Награжден орденом Красного Знамени (1926 г. Знак ордена № 2515).
Арестован 14 февраля 1938 г. Особым совещанием при НКВД СССР 14 мая 1939 г. по обвинению в участии в военном заговоре приговорен к восьми годам лишения свободы в исправительно-трудовом лагере. Наказание отбывал в лагерях Северного железнодорожного строительства. Досрочно освобожден в 1944 г. на основании постановления Особого совещания при НКВД СССР от 30 сентября 1942 г. После освобождения работал начальником колонны в Ижемском строительном отделении Северного железнодорожного строительства. С 1946 г. работал в г. Выборге в должности начальника отдела капитального строительства мелькомбината. Определением Военной коллегии от 6 сентября 1954 г. реабилитирован. В последующем жил в г. Туле, работая инженером на строительстве мелькомбината «Мельмука».

Черушев Н.С., Черушев Ю.Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные). 1937-1941. Биографический словарь. М., 2012, с. 224-225.



"Среди арестованных военачальников Красной Армии, которые в годы Великой Отечественной войны могли бы успешно командовать дивизиями, корпусами и армиями, был и комдив Карпов Михаил Петрович, бывший командир 56-й, а затем 17-й стрелковых дивизий. Он был арестован 14 февраля 1938 года и отправлен в тюрьму в г. Горьком. От ареста М.П. Карпова не спасло и то, что его хорошо знали как К.Е. Ворошилов, так и С.М. Буденный (по 1-й Конной армии, где он был комиссаром штаба армии). Обвинялся Михаил Петрович в проведении вредительства во вверенных ему частях. Одним из пунктов обвинения была связь М.П. Карпова с «врагами народа», в первую очередь с уже осужденными, расстрелянным комкором В.М. Примаковым, т.е. обвинялся он в причастности к военному заговору. Виновным себя под физическим воздействием следователей Михаил Петрович сначала признал, но затем он от своих ложных показаний отказался. В деле надзорного производства имеется документ, подписанный прокурором Вороновым, подводящий итоги предварительного следствия.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
по делу Карпова Михаила Петровича,
1895 г.р., гр-н СССР,
образование высшее военное,
до ареста комдив

Обвинение предъявлено 14.2.38 г. по ст. 58/1 "б”, 8,11 УК. Следствие начато 14.2.1938 г. Окончено 29.3.1939 г. Обвиняется в том, что являлся участником антисоветского военного заговора, проводил подрывную работу. Виновным себя Карпов вначале признал, впоследствии от своих показаний отказался.
Изобличается показаниями осужденного Леднева (л.д.72, 76), арестованного Чернышева (л.д. 68) и Кудрявцева (осужден) (л.д. 54—57).
В предъявленном обвинении Карпов изобличался в достаточной степени. Но учитывая, что свидетели, изобличающие Карпова, осуждены, полагал бы: дело Карпова направить на рассмотрение Особого Совещания при Народном Комиссаре Внутренних Дел Союза ССР.

Прокурор (Воронов)
4 мая 1939 г.
гор. Москва*(1)

Особым Совещанием при НКВД СССР Михаил Петрович 14 мая 1939 г. был осужден на восемь лет ИТЛ. Наказание он отбывал сначала в Севжелдорлаге (Архангельская область) на общих работах, затем в Устьвымлаге (Коми АССР). Как только появилась возможность подать жалобу на несправедливость приговора и незаконные методы следствия, М.П. Карпов сразу же воспользовался ею. Так, 20 октября 1939 г. в заявлении в Президиум Верховного Совета СССР он писал: «Следователи УНКВД по Горьковской области Дымковский, Бренер и др., материалы, обвиняющие меня, добыли инквизиторским путем — путем боя кулаками, жгутами резины и др. орудиями издевательства и пыток, не приложив к делу материалы, документально доказывающие мою невиновность в предъявленных мне обвинениях»(2).
Одно из подобных заявлений, написанных уже из Устьвымлага, М.П. Карпов адресует секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову. В нем Михаил Петрович говорит о том, как он еще задолго до 1937 г. разоблачал «врага народа» В.М. Примакова, а также о том, как его принуждали давать ложные показания на предварительном следствии. «...Этих документов, связанных с В.М. Примаковым: а) исключение его (Примакова) из партии (1924 г.); б) запрос о доверии Примакову у комиссара 13-го стрелкового корпуса Д.Д. Плау; в) беседа М.П. Карпова с членом РВС Приволжского военного округа П.А. Смирновым.о недоверии Примакову как троцкисту; г) отзыв М.П. Карпова о В.М. Примакове и секретаре Свердловского обкома ВКП(б) И.Д. Кабакове (как о феодалах. — Н.Ч.) следствие не подняло, свидетелей не вызвало, очных ставок не дало, а приступило к иезуитским методам допроса на основе клеветнических показаний бывшего комиссара 56 сд Леднева И.И., которые сводятся к следующему: "Комдив Карпов, тоже как Курдюмов В. (ныне генерал-лейтенант) и Букштынович состоял в заговоре и работал вредительскими методами, как и др. Кроме того, он работал на Урале и JIВО под командованием Примакова и ездил с ним на эстонскую границу, исходя из этого он был под влиянием Примакова". С Примаковым я работал по приказу партии и командования, мою оценку ему знало начальство, политические и партийные органы армии... Вместо того, чтобы поднять архивы, допросить свидетелей, следствие в лице быв. начальника Управления НКВД по Горьковской области Лаврушина, его заместителя Листенгурта, быв. начальника 5 отделения Спаринского, его зама Дымковского, следователей Бренера, Кузнецова и др. стали издеваться надо мною и бить смертельным боем в продолжении ряда месяцев (с промежутками), доводя меня до отчаянного состояния, больного, психически расстроенного, угрозы репрессировать семью, отбив почку, всего синего, на это есть свидетели, даже врачи. Начали требовать дачи показаний по предложенному расшифрованному вопроснику. Я видел, если мне ничего не писать, я на допросах буду убит. Сначала решил покончить с собой, но, обдумав, что убитый или мертвый, я не сумею доказать свою невиновность перед ВКП(б) и Великим Сталиным, перерешил этот вопрос и под диктовку Бренера начал писать, но, учитывая, что мне надо писать то, что легко опровергнуть, я взял своим "вербовщиком” своего личного врага с 1927 г. (о чем могут подтвердить целый ряд свидетелей) Ефимова Н.А. (быв. начальника Артуправления РККА). Одновременно для того, чтобы в будущем доказать, что это была вынужденная выдумка, указал время и место "вербовки” — июль 1935 г., т.е. тот момент, когда я не был в Москве, а со всем вторым курсом Особого факультета находился в Крыму на полевой поездке, что подтверждает приказ Академии имени М.В. Фрунзе, а также поместил ряд моментов, известных мне из совещаний начсостава ЛВО и МВО методов вербовки, взяв за основу рассказ Дыбенко (командарм 2-го ранга, командующий войсками Ленинградского военного округа в 1937—1938 гг. — Н.Ч.) на совещании начсостава ЛВО о вербовке Угрюмова (комкор Л.Я. Угрюмов — заместитель начальника Управления боевой подготовки РККА. — Н.Ч.), а на самом деле с Ефимовым Н.А. я не разговаривал ни на какие темы и видел его только на официальных собраниях и на маневрах. То, что не нравилось следователю Бренеру, он заставлял меня переписывать под свою диктовку. То же делал Дымковский. Иногда мне удавалось при переписке взять другую бумагу по качеству или цвету. Если эти показания сохранились, по ним можно подтвердить вышеуказанное, писанное моей рукой. Под свист палок следователь Бренер заставил меня написать, что несмотря на беседу со мною в ЦК ВКП(б) в декабре 1937 г., я оставался на своих "контрреволюционных позициях”. Я отказывался это писать, начался новый бой с приговоркой «бей зайца и он научится спички зажигать». Не вынося мучительную боль в почках, легких и солнечном сплетении, я подтвердил это требование. На другой день написал обо всем прокурору и н(ачальни)ку Управления, что все это абсурд, выдумано под физическим воздействием и опровергается документами и фактами иного порядка, ответа я не получил и вскоре был отправлен в больницу тюрьмы № 1 в тяжелом состоянии. Через семь месяцев из больницы вновь был вызван на допрос, где документально, фактами и цифрами доказал, что враги партии и их друзья, пролезшие в органы НКВД, оклеветали меня, ни в чем неповинного перед ВКП(б), перед страной и Великим Сталиным, но и на этот раз документы из архива следствие не взяло, к делу не приложило, свидетели опрошены не были, очной ставки ни с кем не дали. Вскоре вновь был отправлен в ту же больницу, где получил решение Особого Совещания НКВД СССР о заключении меня в ИТЛ сроком на 8 лет. Вас, секретаря нашей Великой партии, прошу пересмотреть весь этот вопрос. В чем моя вина перед партией? В том, что по молодости лет 1 января 1918 г. на собрании в Управлении дежурного генерала Главковерха (б. Ставка), гор. Могилев я по несознательности похвастался, что был в 1909—1913 гг. эсером, об этом хвастовстве никому ничего не сказал, не сказал об этом и тогда, когда в декабре 1937 г. меня вызывал к себе в ЦК ВКП(б) в отдел кадров Скворцов, за это я могу нести любое наказание. Зачем меня ни в чем другом не виноватого перед ВКП(б), перед Великим Сталиным, бумажно сделали их врагом. Всю свою сознательную жизнь, состоя в ВКП(б), я боролся со всеми врагами партии, за ее генеральную линию, за Ленина, за Сталина и сейчас, находясь вот уже скоро три года в тюрьме, в лагерях, я не был оппортунистом, не был и не буду врагом партии Ленина—Сталина, это подтвердит каждый даже относительно честный человек. Здесь я ненавижу всю эту сволочь и здесь веду с ними борьбу. Поймите же наконец, что в течение трех лет страдает ни в чем неповинный перед партией Ленина—Сталина, вечно ей преданный человек.

Бывш(ий) член ВКП(б) с мая 1918 г.
Карпов Михаил Петрович
Адрес мой: Коми АССР, Усть-Вымьский район,
село Межог. почт. ящ. 219/4
Карпову Михаилу Петровичу
15 декабря 1940 г.»(3).


С началом Великой Отечественной войны М.П. Карпов неоднократно обращался и к лагерному начальству и с заявлениями в Москву, чтобы его отправили на фронт для борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Но все было тщетно... В 1942 г. по ходатайству руководства лагеря Особое Совещание при НКВД СССР за образцовую работу и примерное поведение снизило ему срок наказания на два года и Михаил Петрович 14 февраля 1944 г. из лагеря был освобожден. В то время он находился на ст. Кожва в Коми АССР. Новые попытки М.П. Карпова добиться его отправки на фронт также оказались безуспешными. И он стал работать в Севжелдорлаге в качестве вольнонаемного. В 1946 г. Карпов уехал в г. Выборг, где работал начальником отдела капитального строительства мелькомбината. В последующем Михаил Петрович переехал в г. Тулу, где занимал должность главного инженера мелькомбината.
Реабилитирован М.П. Карпов определением Военной коллегии от 6 октября 1954 г."

1. АГВП. НП 47 808-39. Л. 2.
2.
АГВП. НП 47 808-39. Л. 4.
3.
АГВП. НП 47 808-39. Л.35-37.


Черушев Н.С. Из ГУЛАГа — в бой. — М.: Вече, 2006. с.479-484.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Cайт визуально адаптирован под браузер
Mozilla Firefox Скачать/Download
В остальных браузерах сайт может отображаться некорректно!
(IE, Opera, Google Chrome и др.)
Рекомендуется установить программу Adblock. Скачать/Download
Основные источники
ОБД Мемориал Подвиг Народа
Друзья сайта
Песни сайта
Статистика
Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
Admin
Форма входа