Главная » Статьи » Воспоминания ветеранов 56 СД » Воспоминания ветеранов 213 СП

Воспоминания Вещунова П.С.
 
 "Я, старший лейтенант Вещунов, 1908 г.р., служил в кадрах РККА с 1930 г.
В 1941 г. я служил в 213 стрелковом полку 56 дивизии, заместителем командира 3 батальона и мы находились в лагерях около Августовского канала, в районе ДОТов, которые были расположены на южном берегу канала. В конце декабря 1940 года полк переместился из м.Ивье в Гродно. Все подразделения разместились в военном городке Фолюш. В лагеря на канале мы из Гродно вышли 8 мая и продолжали боевую учебу по 22 июня 1941 г. Мы были почти на самой границе,  впереди нас были только погранвойска, 2-й батальон полка был в районе д. Головенчецы, строил укрепления. За несколько дней до начала войны прошел слух, что пограничники поймали двух шпионов, один в форме нашего лейтенанта, а другой полковника.
19-го июня я присутствовал на тактических занятиях в районе хутора Тартак с 9-й стрелковой ротой. К нам приехал комиссар полка Константин Черных и предупредил: "Смотрите, здесь где-то на днях будет осматривать ДОТы генерал Карбышев из Москвы". Но видеть его нам не пришлось. В 23.00 комполка майор Яковлев собрал весь комсостав и приказал до утра никому не расходиться, но бойцов не поднимали. 20-го июня, около двух часов ночи в полк на легковушках приехал какой-то полковник с комиссией из штаба армии. Около 5 часов утра после совещания с Яковлевым комиссия уехала, а нас распустили, но так и не сообщили причины, по которой нас собирали.
В течение последующих дней мы занимались по расписанию боевой подготовкой. Вечером 21-го числа стало известно, что в полк пришло отношение на присвоение командирам очередных званий: Яковлеву – подполковника, Шевцову и Богачёву – капитанов, а возможно и мне тоже. Вечером 21-го июня на воскресенье в Гродно к семьям почти никого из нашего 3-го батальона не отпустили, хотя причины никакой не сказали. Я тоже хотел поехать, но и меня не пустили.
Вечером наш батальон, в том числе и я с Богачевым, смотрели фильм «Чкалов» (мне запомнилось, как Чкалов пролетал под мостом) недалеко от наших палаток. 22.06.1941 г. в час ночи фильм закончился и мы с Богачевым пошли ночевать в свою палатку, где мы жили втроем еще с нашим начальником штаба, ст.лейтенантом Федоровым, договорившись в воскресенье 22-го июня пойти вместе с бойцами купаться на канал, но не долгим был наш отдых. Ровно в 3.45 утра (я ещё глянул на часы) раздались сразу 3 артиллерийских выстрела со стороны гос. границы, снаряды которых разорвались впереди наших лагерей – видимо это был сигнал к нападению. Мы, конечно, вскочили все по тревоге. Сперва не могли разобраться, в чём дело и тут сразу загремели раскаты артиллерии и пулемётов по всей границе и справа и слева. Полк сразу принял боевой порядок и мы с бойцами побежали на канал, чтобы занять там окопы. В это время над нашим расположением сразу появился немецкий самолёт разведчик и открыл огонь по нашему лагерю из пулемётов. А так как он был похож на раму, то мы сразу же его и назвали "рамой". Наши зенитчики на ЗиСах из счетверенных  "Максимов" открыли по нему сильный огонь, но несмотря на то, что летел он очень низко, сбить его не могли. И летала эта "рама" периодически над нами всё время (22-23 июня) пока полк находился на канале: покружит, улетит и снова возвращалась.
В это же время с запада стали лететь целые группы по 40-50 самолётов на бомбёжку Гродно. Над Сопоцкино появился чёрный шлейф дыма – это немецкая артиллерия подожгла это местечко (где почти все дома были из дерева – В.Б.).
Вскоре мы узнали, что наш 2-й батальон, заняв оборону у своего лагеря у д. Головенчицы, отбил уже несколько атак немцев (после войны я был там, работая инспектором рыбнадзора, и видел там лежачие окопчики). А наши 1-й и 3-й батальоны, заняли оборону по южному берегу Августовского канала. Некоторые группы были выдвинуты севернее канала. Рядом с нашим лагерем располагался и 38-й разведбатальон, которым командовал геройский капитан Захаренко.
По нашей обороне немцы вели сильный артогонь. А примерно через час начали появляться немецкие цепи в серых "мышиных" мундирах и с двумя гранатами "колотушками" за поясом. Но мы их встретили сильным огнём и они вынуждены были откатиться назад. По некоторым сведениям против нас действовало 2 полка с артиллерией. С первого же выстрела и до отхода с канала наш полк ни с кем связи не имел. Майор Яковлев говорил: "Куда бы мы не посылали разведчиков – все они возвращались с пустыми руками - без сведений".
С самого утра на небе не было ни облачка. Солнце палило нещадно. Гимнастёрки на глазах меняли свой цвет. Вдоль позиций полка на канале ходил комиссар Черных и говорил, что скоро подойдут подкрепления.
Южнее (точнее западнее В.Б.) нашего расположения активно действовали несколько ДОТов, уже оснащённые всем своим штатным вооружением, особенно у хутора Тартак – на левом фланге лагеря и обороны полка. Как раз там, где на 1 день войны было уничтожено до 50 немцев. Но на 2-й день войны немцы всё же смогли нейтрализовать этот ДОТ, а часть его бойцов присоединилась к нашему полку. В нашем районе было построено очень много ДОТов, но они ещё не были оборудованы и никто из нас не мог их занимать.
За первый день войны наш полк не пропустил ни одного немца через канал на своём рубеже обороны. К полку стати присоединяться пограничники и бойцы из других частей, принявших на себя первый удар, 2-й батальон также отступил за канал. 22 июня над каналом был сбит немецкий одномоторный самолёт, совершивший вынужденную посадку у д. Песчаны. 23 июня немцы хотели атаковать нас через мост у д. Соничи, но наши артиллеристы и броневики разведбата эту атаку отбили. В этом бою было повреждено несколько немецких танков на мосту и при переходе через канал погиб командир артвзвода (плотный, небольшого роста) мл. лейтенант Петров, который геройски отбивал из своих пушек атаку немцев. Его после боя похоронили там же – на опушке леса, недалеко от моста, головой в сторону Гродно, а ногами – к Польше. (Вещунов, побывав на том месте, показал мне его могилу и я сфотографировал это место, но после войны могила пропала – видимо останки Петрова перезахоронили в братскую могилу в центре Сопоцкино, но его фамилии там я не обнаружил – В.Б.).
В середине дня 23 июня немцы обошли нас с левого фланга и ворвались в Сопоцкино. Богачев сказал мне: "Пойдёшь с 9-й ротой со стороны Тартака отбивать у немцев Сопоцкино". Но потом передумал и послал кого-то другого. Скоро немцы отступили, были выбиты из Сопоцкино. В том бою участвовали 7-я, 9-я роты и бронемашины разведбата. Было уничтожено в районе бани  около 50 немцев, 1-2 бронемашины и возле неё - немецкий офицер, у которого лейтенант Поляков забрал бинокль и полевую сумку с картами и ценными документами. Но и разведбат потерял 2 БА-10, столкнувшихся в дыму из-за пожара в Сопоцкино (по словам писаря разведбата – В.Б.).
Немцы попытались атаковать наш левый фланг у д. Новики, но были отбиты контратакой полка. Но всё же в некоторых местах они овладели южным берегом канала юго-западнее шлюза Домбровка и западнее дороги, ведущей из Сопоцкино на Домбровку.
Наше положение с каждым часом ухудшалось, а наша разведка как ни пыталась связаться с Гродно, – везде натыкалась на немцев, так как 23 июня Гродно был уже захвачен немцами. Немцы двигались большими колоннами по Августовскому шоссе. Под вечер майор Яковлев и комиссар Черных оценили обстановку, посовещавшись с некоторыми командирами и решили в полночь начать отход к Неману вдоль южного берега канала на восток. Мы рассчитывали, что правее (восточнее) Немана есть наши воинские части. Вечером были пополнены боеприпасы из некоторых ДОТов, что были там заготовлены.  В ДОТах после отхода полка осталось много снарядов, так как всех их не могли с собой увезти. Помню, незадолго до отхода с позиций комбат-3 Богачёв сказал: «В ДОТах много снарядов и непонятно, куда их все девать?».
В ходе боев, много бронемашин разведбата было подбито, а у остальных не было горючего и потому многие из них пришлось самим уничтожить.
Чтобы бесшумно оторваться от немцев,  на канале на некоторое время были оставлены одна рота и несколько подразделений для создания огня. И в полночь с 24 на 25 июня наш 213-й полк, и примкнувшие к нам гарнизоны ДОТов, получившие приказ своего комбата на отход, пограничники и разведбат (почти без техники) под прикрытием темноты приготовились к переходу к переправе через Неман. Подразделения прикрытия открыли сильный пулемётный и ружейный огонь, вводя немцев в заблуждение, что якобы полк на месте. А сам полк двинулся к переправе. Мы шли между ДОТом, прикрывавшим дорогу, идущую к лагерю со стороны Сопоцкино и самим местечком. Шёл я вместе с Богачёвым и Захаренко, а некоторое время с нами шёл и майор Яковлев.
На рассвете мы со своими людьми подошли к Неману в 2 км южнее впадения канала в Неман и стали переправляться напротив деревни Лукавица, находившейся на правом берегу Немана. Переправочных средств у нас не было, но к нашему счастью там у реки мы нашли много ещё не сплавленного леса (брёвен – В.Б.), который послужил плотами бойцам. Но так как плотов получилось не так уж и много, то мы решили использовать их для переправы артиллерии и транспорта, а лошадей мы переправляли вплавь.

Недалеко от нашей переправы (севернее – В.Б.) был мост, но он был уже захвачен немцами. Часть обоза у нас захватили немецкие мотоциклисты, так как наш хозяйственный обоз напрямик был ближе к ним. Таким образом, мы лишились значительной части военного имущества, в частности, связного, но некоторым людям, бывшим с обозом, удалось спастись.
Помню, перед переправой Богачёв говорил: "Куда это комбат-1 Смирнов подевался?". Наш полк быстро переправился, хотя с наступлением рассвета немцы с воздуха засекли переправу и около 20 их самолетов бомбили нас, сам я переправлялся на лодке и мы, не встретив там своих войск, пройдя через деревню, расположенную параллельно каналу, вышли на дорогу и двинулись на Друскеники, рассчитывая, что там ещё находятся наши армии. После переправы кто-то говорил, что 76-мм пушка соскользнула с плота и утонула в реке. У наших командиров и бойцов было очень бодрое настроение – ведь мы "дали прикурить" немцам, хотя у нас было около 80% бойцов 1-го года службы и половина – таджики, узбеки и туркмены. Но несмотря на это, все бойцы горели желанием биться с фашистами.
26-27 июня мы подошли в нескольких километрах севернее д. Гожа к шоссе Гродно-Гожа-Друскеники, обстреляли 2 легковушки, ехавшие со стороны Гожи, и захватили 3 грузовика. В Друскеники мы не пошли, потому что узнали, что там немцы и уже нет наших воинских частей и тогда мы повернули на восток, в сторону железнодорожной станции Поречье, где нас в лесу встретили немецкие автоматчики и до дивизиона артиллерии и открыли по нам огонь. В нескольких километрах севернее д. Привалки мы завязали бой с немецкими частями, что находились там в лесу на привале. В этом бою мы уничтожили до 100 немцев и захватили, кажется, гаубичную арт. батарею противника, направленную на Гродно и состоявшую из нескольких орудий большого калибра. Когда я увидел эти пушки и солдат возле них, стрелявших по нашему полку из стрелкового оружия, я сначала принял их за своих, побежал к ним и стал им махать, чтобы они прекратили огонь, но увидел, что это немцы. К счастью, в пылу боя они меня не заметили. В этом бою был убит командир 2-й стрелковой роты лейтенант Костин, который в 200 м от батареи лежал на боку и помирал на моих глазах. Немцы подожгли траву, а он лежал неподвижно, недалеко от горевшей травы, согнувшись, на левом боку, лицом к Гродно (видимо, был ранен в живот – В.Б.). Я перенёс его в сторонку от горящей травы, чтобы он не сгорел вместе с ней и побежал вперёд, добивать фрицев.
На шоссе мы уничтожили штабную машину с немцами, в которой находились полковник, шофёр и ещё какой-то офицер. Одна из легковушек была чёрная, с железным верхом и красным полотнищем со свастикой в белом кругу, закреплённым на капоте, шла со стороны Гродно. В ней было много штабных документов, карт, схем и т.п. Когда мы подбили их машину из пушки 45-ки, немцы выскочили из машины и хотели убежать (в лес – В.Б.), но все трое были убиты пулемётным огнём. Но несколько немцев мы захватили в плен и они рассказали, что в местечке у ж/д станции Поречье расположен арт. дивизион и много пехоты с танками и мы дождались ночи и двинулись западнее (южнее – В.Б.) Поречья (на восток – В.Б.)…
Потом в лесу мы встретили конных немцев и их нестроевой – тыловой обоз, где была их охранная рота мотоциклистов, велосипедистов и других, где у нас произошёл большой бой с ними, мы взяли их в штыки… я почти впервые увидел так близко такую штуку. Когда мы наскочили на них – мы были выше, а немцы – ниже и хотя они были и в панике, но сперва оказали нам упорное сопротивление. Но когда наши бойцы бросились с винтовками наперевес и стали их штыками колоть и валять как снопы – они дрогнули и стали разбегаться, как попало, но мы с высоты били по ним и их настигал смертельный огонь из винтовок и пулемётов. Некоторые немцы были прямо в рубахах, а бельё их было далеко видно. В этом бою в штыковой атаке отличилась 9-я рота, которой командовал лейтенант Павловский. Я сам видел, как он застрелил одного офицера! Вдруг слева от него упал убитый боец. Павловский подхватил его винтовку-самозарядку и прямо сходу заколол в живот ещё одного немца (Павловский был одним из самых высоких и физически крепких в полку офицеров – В.Б.). В этом бою мы уничтожили около 100 немцев, а остальные – разбежались по лесу, захватили обоз с лошадями-тяжеловозами и в нём – 10 ящиков, а может быть и больше, с немецкими деньгами – марками, но не рейхсмарками, а оккупационными. Ящики были объёмом примерно по кубометру. Мы их поразбивали, все деньги сожгли, а 10 фурманок – забрали с собой. В этом бою (произошедшем на границе с Литвой у нынешнего погранперехода «Привалки» - мы побывали на том месте с Петром Слетковым и он показал мне это место – В.Б.) участвовал весь полк, но я пишу только о своём – 3-м батальоне.
Помню, тихо-тихо шёл поезд и его майор Яковлев не разрешил трогать. После этого боя мы пошли к д. Новая Руда, куда мы подошли утром, на восходе солнца. Здесь стояла тоже какая-то немецкая часть, вроде роты связи и мы разгромили эту роту, убили около 30 немцев и сожгли 5 машин. Остальные машины уехали в сторону д. Озёры. А сожжённые рамы тех машин валялись там в Новой Руде аж до 1949 года, когда я будучи инспектором рыбнадзора был там и видел их и поле боя.
После этого полк пошёл по лесам в направлении д. Бершты, но там в лесах, мы немцев почти уже не встречали, за исключением мелких групп.
К 7 июля мы подошли где-то с северо-запада к г. Лида, а фронт продвинулся, вероятно, уже далеко на восток. Уже не было слышно артиллерии и обстановка очень осложнилась, так как у нас также были очень большие потери в людях и продуктов почти уже не было, а боеприпасы кончались. И комполка решил распустить полк и пробиваться мелкими группами до Минска. Но Минск уже, конечно, давно был занят немцами. Это решение потрясло всех бойцов и командиров, когда полк стал расходиться по группам и перестал существовать как боевая единица. Наши группы, кто как мог, двигались на восток. В этот час пошёл сильный дождь, гроза и где-то справа от нас в нескольких километрах, вспыхнула арт. стрельба… И так все двинулись на восток, но судьба сложилась у всех по-разному.
Я, конечно, в основном пишу за свой 3-й батальон, где я был замом комбата по строевой части ст. лейтенанта Богачёва и мало описал, но ведь это было трудное время. Ведь много было героев боя, которых я не видел, но возможно кто-то другой добавит. Я считаю, что комполка допустил ошибку, что распустил полк. Надо было прорваться в …итев лесу шли в тем… и начинать партизанскую борьбу.
(Дальше Вещунов шел с группой численностью около взвода. До Борисова добрались только втроём и, переправившись через Березину, напоролись на засаду, где Вещунов попал в плен).
Потом я был в партизанах в Витебской области и в 1944 г. партизаны соединились с частями Красной Армии и я был направлен на работу БШПД в г.Гродно, где и работаю до настоящего времени". 1949 г.

Магнитофонная запись:
Жена Вещунова: "...она тоже уехала, Шура уехала, тут многие (жены) жили, одну я знала, но сейчас её не встречаю".
Бардов: "А это какая Шура уехала?".
Вещунова: "А вот, фамилию её забыла я. Мой (муж) знает - Шуры мужик тоже военный был, но он тоже погиб".
В.Б. – жене Вещунова: "А жена лейтенанта Попруги  узнала от кого-то что муж погиб, или она считала что он пропал без вести,  или она вообще не знала ничего о нём, не знаете?".
Жена Вещунова: "Не знаю".
В.: "Когда мы выходя из окружения шли, я не брился, а Попруга брился. Он такой точно как я был – такой же сутулый и сухощавый.
… она (жена его – В.Б.) куда-то туда уехала".
В.Б.: "Или в Гомель или в Могилёв?".
В.: "По-моему, да. Она жила на квартире на улице Зана или на Соломовском (Суворовском) переулке. Там был частный дом. Но я не знаю, были ли у нее дети".
В.Б.: "А может она - Попруга и сейчас там - в Гомеле живёт?"
В.: "Не могу знать".

В.: «…всегда вот так она - немецкая смотровая пограничная вышка в д. Калеты  у меня (перед глазами – В.Б.) стоит. Вот почему мы ночью и выходили из Гродно – потому что они - немцы с этой вышки чуть ли Гродно не видели! А стояла она, - как к Сопоцкино подъезжаешь, когда, ещё Сопоцкино самого не видно, а она видна уже – такая высокая была. И все ДОТы наши вот так были у немцев,  как на ладони. Вот тут ДОТ был один большой, у Сопоцкино, где высоты – его из лагерей наших было видно:
- так вот лагеря наши были,
- тут – высоты,
- а дальше - Сопоцкино.
Когда на первый день (войны – В.Б.) началась стрельба, я гляжу, сразу запалили его - обжигали его наши. Потому что, может стреляли из него? И потом – он же на виду. А работал он или нет – я не знаю".
В.Б.: "А что значит и зачем обжигали?"
В.: "Ну его построили, а потом запалили".
В.Б.: "Замаскирован был ёлками?"
В.: "Да, да".
В.Б.: "А вы когда выбежали из палаток – побежали сразу с бойцами на Августовский канал?"
В.: "Ну, а как же?"
В.Б.: "А окопы там были уже вырыты или пришлось копать их?"
В.: "Окопы уже были. Там и для пушек были гнёзда и сплошные окопы были – «стоя»".
В.Б.: "Для стрельбы стоя?"
В.: "Раньше кто-то их копал".
В.Б.: "А вас поднимали по тревоге по ночам перед войной занимать эти окопы?"
В.: "А сколько (мы были там – В.Б.)?!… 8-го мая мы вышли (из своего военного городка Фолюш, на западной окраине Гродно – В.Б.), ну 9-го"…
В.Б.: "И ни одной тревоги не было?"
В.: "Не было".
057 по счётчику
В.: "А кто они?"
В.Б.: "Это те, что на одной или на двух машинах приехали?"
В.: "Наверно, на двух машинах. А кто они – я их вот так близко не видал".
В.Б.: "А л-т Панченков тогда ещё дежурил по палаточному лагерю 1-го и 3-го батальонов?"
В.: "По лагерному сбору. Ну, может он их и видал, а я нет".
В.Б.: "Видал, видал – он это говорил".
В.: "Потом они поехали и комбат сказал...".
В.Б.: "А Панченков говорил, что это комдив приезжал".
В.: "Может быть и Сахнов приезжал – не знаю".
В.Б.: "А Сахнова же тогда ещё не было – Евстегнеев?"
В.: "Когда это не было?! Это ж в пятницу было! Сахнова я видел – он такой стройный хлопец был. И вот туда ездил верхами помню в Сопоцкино дорога пошла, тут д. Новики – куда-то туда".
В.Б.: "На запад от Сопоцкино?"
В.: "Да-да – туда".
В.Б.: "К границе теперешней?"
В.: "Да. Эта дорога, как идёт она – эта сюда, а эта – прямо так и пошла туда".
В.Б.: "На заставу Усова?"
В.: "Да. Тут жито было"...
В.Б.: "И идёт она через д. Новики – правильно! А тогда Вы ездили с Сахновым через д. Новики, за Новики и туда дальше?"
В.: "Народу там много было".
В.Б.: "А д. Новики проезжали вы?"
В.: "А чёрт его знает – не помню. Вот там есть д. Песчаны".
В.Б.: "А с какой целью вы туда ездили?".
В.: "На рекогносцировку".
В.Б.: "Вы, Богачёв, Фёдоров?"
В.: "Ну, Фёдоров и по-моему командный состав всего полка".
В.Б.: "А только командиры были?"
В.: "Нет, и солдаты тоже были – солдаты окопы там копали. А день был – во (показывает большой палец руки – В.Б.)! Там трава, день хороший, июнь месяц – зелень, цветы!"
В.Б.: "А Вы не помните, за сколько дней до войны это было?"
В.: "За 2 недели. Тёплый день был. Пограничник был там – лежали (отдыхали вместе на земле – В.Б.) - вот откуда я слышал о том, что или он перебежал (перебежчик), или поймали там его".
В.Б.: "А пограничник тот был рядовой или командир, что лежал с Вами? Он там в дозоре был?"
В.: "Рядовой, они там ходили по своему району, а мы там лежали - ну, кто лежал, кто копал".
Бардов: "У самой границы?"
В.: "У самой границы".
В.Б.: "Про перебежчика рассказывал?"
В.: "Да, про перебежчика, и что он сказал – я никогда не забуду, точно он (пограничник – В.Б.) мне сказал, что перебежчик (или шпион, которого поймали) сказал, что в эти 2 недели начнётся война! И как раз неделя прошла и в воскресенье".
В.Б.: "Перебежчик сказал?"
В.: "Да! Что в эти 2 недели война начнется. Василёк – это умри – это я сам слышал! А потом он прямо сказал, что до Минска дойдут".
В.Б.: "Железно?". И никто их не остановит! Как в воду смотрел!"
В.: "Никто! Василёк, я запомнил, хочешь мне верь, хочешь – не верь. И знай, если бы нормальная война была, то мы же не тут и не в Сопоцкино были бы, а должны были по этой дороге идти вот туда (т.е. из лагеря 1-го и 3-го б-нов идти через д. Новики в сторону заставы №3 на д. Вулька Жондова, которая сейчас называется д. Усова, по аналогии с одноимённой заставой – В.Б.).
В.Б.: "Это план прикрытия границы «Гроза» так называемый?"
В.: "Чёрт его знает, как там - прикрытия или что, а мы за 2 недели до войны сходили туда и выкопали там окопы, для того, чтобы в случае войны мы должны были идти туда и их там занимать".
В.Б.: "То есть не то что тактика у вас была оборонительная?"
В.: "Не-е-т – ходили в свой район".
В.Б.: "А постоянно там находилась одна рота, которая там рыла окопы?"
В.: "Не знаю – не буду врать. И вот говорят, что когда ехал комиссар и Фёдоров с ним  к Сопоцкино подъехали – Фёдоров слез с машины и напрямую на д. Новики пошёл – он же думал что мы на д. Новики пошли, так он прямо по житу и пошёл
(и попал в плен 22.06.1941 г.)".
121 по счётчику
В.: "… впадает в это. И этот мостик не был взорван! Он маленький такой был мост – деревенский".
В.Б.: "А «где Ганча впадает» куда?"
В.: "В Неман – она же в Неман впадает. Там рыбы много было. Так вот даже этот мостик не был взорван! Я почему говорю – я по рыбе же работал (в рыбнадзоре после войны – В.Б.) и ходили мы туда с одним поляком. И вот жители сказали: «Слышим ночью: гу-гу-гу. Так они (немцы на рассвете 22.6.41 г. – В.Б.) сразу сюды через мостик». Это я тебе говорю, что я своими ушами слышал – они даже мост не взорвали!"
133 по счётчику
В.Б.: "А 2-й батальон  южнее д. Головенчицы оборону занимал?"
В.: "Головенчицы видел? Вот так мы с ним шли, были в д. Соничи и потом шли – Головенчицы сюда, ближе, а Ганча – дальше. И вот там большинство лежачих окопчиков было".
В.Б.: "А где там было это от Головенчиц в сторону Августовского канала  или в сторону Литвы?"
В.: "Фундамент то видел? Там один фундамент. А это - от Головенчиц ближе к нам занимали оборону".
В.Б.: "То есть между Головенчицами и каналом?"
В.: "Да".
В.Б.: "А местность там какая?"
В.: "Перелески".
150 по счётчику
В.Б.: "…а кто брал?"
В.: "Ну, наши, ну, там Портяной,… Мне кажется, что одни ездили слева от ДОТа, а другие ездили недалеко от нашего ДОТа, только туды – вглубь – там дорога была деревенская".
В.Б.: "А в районе этого ДОТа капитан Захаренко находился со своим разведбатальоном?"
В.: "Да, они ж эти 2 ДОТа там рядом стоят оба – тут один, а второй – подальше. А вот через дорогу – там какие-то занимали позиции, но я не знаю – какой-то полковник – вроде Иванов. Только это не наши – через дорогу, туда, направо".
В.Б.: "А кто там был – пехота, артиллеристы или ещё кто – не знаете?"
В.: "Не могу знать – по-моему полковник Иванов".
В.Б.: "Это где Вы говорили был похоронен Петров?"
В.: "Петров-то – туда, к дороге, а это же...".
В.Б.: "Дальше?"
В
.: "Дальше".
175 по счётчику
В.: "… а немцы уже были в Сопоцкино. Там горы, а немцы обошли нас справа".
В.Б.: "Они вас слева обошли".
В.: "Справа! Слева – Сопоцкино. И там когда подбили бронемашины... Там старая баня – вот одну там подбили, с этой стороны, а другую – не помню. И он Поляков эту – это я сам видел"...
В.Б.: "А с какой стороны?"
В.: "Ну, к бане туда. И сумку я сам видел у Полякова  такая красивая, кожаная. И он её взял. Там карт до чёрта было. Немцы побитые были возле этой машины. Они нас обошли слева – по-нашему – слева, а по ихнему – справа. И эти высоты (я тебе их покажу, если буду жив) прикрывал ДОТ. Они на них не пошли – зачем они будут на высоты лезть? И они правей пошли-пошли… И уже когда мы пришли на переправу – все обозы наши...".
В.Б.: "Попали к немцам?"
В.: "Да, я ещё помню, когда перешли на ту сторону Немана, мы же думали ещё воевать-то! И начальник штаба Царёнок даже говорил: «А чем же я теперь связь держать буду?" Все телефоны попали в плен! В том числе мой чемодан - моя шинель и мои хромовые сапоги. А он - Поляков, не знаю, чего с обозом шёл. И я вот так с ним (лицом к лицу) на переправе говорил  – босый, без сапог и сумка в руках, сказал – понесу в штаб – там карты и всё".
В.Б.: "Сказал – понесу в штаб?"
В.: "Да. А чего его черти… - (чего) он остался с этим обозом?! Может его оставили".
В.Б.: "И он там тогда сказал Вам, что был в Сопоцкино, что там возле бани подбили эту машину,  в этой машине был немецкий офицер?"
В.: "Да, но 1 или 2 немецких офицера я не знаю".
В.Б.: "...и у убитого офицера в этой бронемашине".
В.: "Забрали хорошую кожаную сумку, наподобие портфеля".
В.Б.: « и у этого убитого офицера из этой бронемашины Поляков сказал, что забрал эту сумку?"
В.: "Да, – две: две наши кажется подбили - броневики – точно такие же как «скорая помощь»".
В.Б.: "С пушками?"
В.: "У нас был с ручным пулемётом одним".
В.Б.: "Который вращался в башенке?"
В.: "Ну, конечно. А вот у этого капитана (командира 38-го орб – В.Б.) – вот у него были с пушками".
В.Б.: "Захаренко".
В.: "Может у него и пушки были. Ну, они ж стояли далеко от нас".
В.Б.: "В общем, сами Вы в Сопоцкино не были, а Вам просто сказал вот этот Поляков (командир взвода), что возле бани подбили немецкие броневики?"
В.: "Это было".
В.Б.: "24-го утром".
В.: "Нет, я о другом: 22-го мы продержались".
В.Б.: "И 23-го продержались".
В.: "Нет, постой. И потом, вот эти немцы как-то вошли и заняли Сопоцкино".
В.Б.: "Да - слева обошли и заняли".
В.: "Вот комбат и говорил: "Возьмёшь 9-ю роту и пойдёте на эти высоты и выбьете немцев. Теперь, я не помню: или 9-я рота, или кто-то ещё туда пошёл".
В.Б.: "Яковлев сам туда ходил".
В.: "Не могу вспомнить, Василёк".
В.Б.: "Об этом говорил Максименко".
В.: "Может быть. Выбили этих немцев. Наших 2 машины подбили, ихних 2 машины подбили. Ну, а потом - немцы: на что мы им нужны?! И они пошли прямо в Гродно. Они же утром 23-го были у нас". 
В. описывает переправу через Неман: "Это светло уже было 24-го утром. Так одна партия самолетов нас только из пулемётов обстреляла, а другие отбомбились там (в Гродно или где - не важно) и как летели, нас даже не тронули. Знаешь, это всё на Немане, - на х...й мы нужны им - и не стреляли".
В.Б.: "То есть, там, где были Вы - вас немцы вообще не бомбили - на Немане, где вы переправлялись - вас не бомбили, а только обстреляли из пулемётов".
В.: "Нет, - только с пулемётов".
В.Б.: "А истребители или "рамы" там были на переправе?"
В.: "Нет, я не видал. Я тебе говорю: одни пролетели и обстреляли - бомбардировщики одномоторные".
В.Б.: "Это - "лаптёжники", с неубирающимися шасси?"
В.: "Да. А по этому "чёрту" ("раме" - В.Б.) - стреляли зенитчики".
В.Б.: "На канале ещё?"
В.: "Да. Взоров, что-ли, ты говоришь?"
В.Б.: "Да".
В.: "Хе-хе... Такой - небольшенький, Взоров. У них были - не знаю, сколько, может 4 машины (а может и больше или меньше) четырёх спаренных ("Максимов" - В.Б.). Ну, они бьют, а она летает".
В.Б.: "А Вы видели как он ими командовал или то, что его люди там были?"
В.: "Ну, стреляли, вот команду дал"...
В.Б.: "А его самого Вы там видели?"
В.: "Ну, так стреляют же пулемёты - он же команду даёт".
В.Б.: "Это понятно, а Вы сами видели, как он"...
В.: "Ты хочешь, чтобы я все видел?"
В.Б.: "А его Вы самого видели?"
В.: "Я не видел, пулемёты стреляли, а что я смотрел кто куда стрелял?". (запись обрывается - В.Б.).

Какой-то полковник из штаба 3 армии.
"...я его видел - на той стороне, а потом - он наверно уехал с командиром полка на лошадях. Рудько-ж тебе тоже говорил".
В.Б.: "А как с канала вы начали отходить - он шёл вместе с вами с самого канала?"
В.: "Так с канала там тронулись, кто как мог. Там же темно ещё было и не знаешь, где и кто там".
В.Б.: "То есть, Вы его в пути видели между каналом и переправой не видели?"
В.: "Да".
В.Б.: "Где-то он там пристроился и вместе с вами шёл?"
В.: "С командиром полка я сколько раз его видел и с комиссаром полка. Такой он был - трошки горбоват. Красивый мужчина. И был он командиром полка".
В.Б.: "55-го?"
В.: "Не знаю, какого. Ну, как-то раз я был - говорит: "Приходил к тебе какой-то большой начальник со штаба армии". Может и он - чёрт его знает. Но я не знал - я бы пошёл к нему и сказал: "Товарищ начальник!"
В.Б.: "А Вы говорите, что с командиром и комиссаром полка он шел: а) между каналом и Гожей или б) за Гожей?".
В.: "И тут видел я его, и там".
В.Б.: "А может, в каких-то боях, или так просто?"
В.: "Ну, бои каждый день шли".
В.Б.: "А в конкретной ситуации?"...


В.: "Ну, так, Василёк: мост-то - вон где! А мы-то где переправлялись! Я вот, деревню забыл".
В.Б.: "Немново, Ятвезь?"
В.: "Чёрт его знает. На этой стороне лес был небольшой. Я даже на лодке переправился, а другие - кто на лошадях, кто на брёвнах".
В.Б.: "Говорят ещё, что там вёсел не было и руками гребли".
В.: "Может и так - там же ещё и лодок-то не было, а много было плотов". 
В.Б.: "А Вы с Богачёвым вместе? А там был просто лес - просто брёвна или готовые плоты?"
В.: "Нет - гнали тогда по Неману плоты, ну а они - где и застревают-то".
В.Б.: "А плоты как использовали - только для переправы артиллерии и т.п., или и солдаты все тоже на них поплыли?"
В.: "Ну, их можно и так, и так использовать"...


В.: "Смотря какие - миномёты есть 120 мм".
В.Б.: "Ага - полковые. Батальонные - 82, а ротные"...
В.: "50 мм Батальонные - 82, а полковые - 120".
В.Б.: "А 120-мм-вые были там?"
В.: "Были - весь полк же отступал. А что там, плита такая вот и труба 120 мм".
В.Б.: "А батальонные и ротные переправляли уже на лодках?"
В.: "Вот эти - полковые, 120-мм-вые - я даже не знаю, чтобы они переправлялись - не видел. Большие. Их и возят же только на лошадях".
В.Б.: "А там колёса как-то приделывались к ним или как?"
В.: "Тело отдельно - ствол, а плита отдельно".
В.Б.: "А 120-мм-вые - они как: а)разбирались и в бричку укладывались или б) прямо к миномёту приделывались колёса, он цеплялся за ствол и буксировался?"
В.: "Их прямо так, к трактору - и повезли".
В.Б.: "То есть, они на колёсах были?"
В.: "На колёсах. Только - не помню - колёс наверное 4 было - 2 тут и 2 - тут".
В.Б.: "4 колеса у миномёта было?"
В.: "Чёрт его знает! Два-то точно".
В.Б.: "Там, где плита - видимо было 2 колеса".
В.: "4 по-моему было".

В."... с ручным пулемётчиком. Ещё командир полка ругал - что никого нет, а они - всё стреляют и стреляют".
В.Б.: "Что не видно?"
В.: "Да - не видно, а стреляют. Теперь вот, где я говорил, что деревня горела"...
В.Б.: "Пересельцы?"
В.: "Ну, не помню. Там открыли по нам огонь тоже. И там подбили того ручного пулемётчика. Так вот он и говорил, что в Поречье стоит дивизион артиллерии и бьют по нам с артиллерии. Поречье там недалеко. Потому-то я и знаю это. А сколько их там - непонятно.  А это я сам слышал, что говорили, что в Поречье дивизион пушек".
В.Б.: "А Вы видели, как его допрашивали?"
В.: "Да, видел".
В.Б.: "А кто допрашивал его - Аксельрод, Клейнер, Царёнок?"
В.: "Нет, с роты связи, какой-то связист. Видно, грамотный хлопец наверно. Вот он и допрашивал. А что он там говорил я не слышал".
В.Б.: "В присутствии командира полка?"
В.: "Нет. Его ж схватили когда - кричат: "Пленный, пленный!" А его ранили (не помню, куда)".
В.Б.: "А Богачёв там тоже рядом был?"
В.: "Был, конечно! А немец - молодой был хлопец".
В.Б.: "Ракитянский говорил, что это он его снял из снайперской винтовки - увидел, оптика его блеснула - и выстрелил и попал. У Ракитянского снайперская винтовка была".
В.: "Кто его подбил - я не знаю".
В.Б.: "Но Вы видели, как Богачёв нёс его пулемёт?"
В.: "Да, да - в руках пулемёт нёс. И этого раненого вели".
В.Б.: "Его на носилках несли?"
В.: "А чёрт его знает. Нет, наверно. Молодой был такой, сухощавый".
В.Б.: "А Портяной говорил, что видел, как шёл Богачёв, нёс на плече пулемёт со свисавшей с него лентой с патронами".
В.: "Совершенно верно,  это я тоже видел".
В.Б.: "А что они - Богачёв с комиссаром Черных встретились тогда - Вы не видели?"
В.: "А, это я не знаю. Богачёв нёс пулемёт, а здесь у него - не лента, а круглый такой".
В.Б.: "Магазин?"
В.: "Такой круглый, не магазин, а такая штука".
В.Б.: "И потом вы пошли в Новую Руду? Вы подошли к Руде и на дороге увидели те немецкие машины?"
В.: "Я знаю, из Гродно машины шли. И одна, помню - легковушка, а на шоссе далеко видно было красные на моторе (полотнища со свастикой - опознавательные флаги для авиации - В.Б.). Я думал - наши - весь мотор красный был".
В.Б.: "А её обстреляли?"
В.: "Нет - она не дошла до нас".
В.Б.: "Ага - они увидели вас, развернулись и"...
В.: "Развернулась и пошла".
В.Б.: "На Гродно. А вот эта машина, в которых шпионов поймали - она тоже с Гродно шла или с Друзгеник?"
В.: "С Гродно. Нет - она шла туда, а откуда она шла - с Лиды или с Гродно, но шла она к этим -  Пересельцам. С Гродно. Знаю, эта девка - баба была немка и мужик тот - латыш".

В.: "Может 100 их было. Вот такие ящики. Они поразбросаны были. И в них - деньги, пачками, новые, оккупационные. Ну, мы их разбили и пошли дальше".
В.Б.: "А этот бой, когда вы ящики взяли, был: до Привалок, после или в Привалках?"
В.: "Не-ет. До Привалок".
В.Б.: "До Привалок? Вы писали, что в Привалках вы немецкую батарею разгромили, где Костин погиб. Да?"
В.: "Ну, Привалки эти. Разгромили. Чтобы я и сам видел. Немцы стреляют, а я думаю - наши. А Костин - вот так вот точно лежал".
В.Б.: "Эти ящики - вы до Привалок?"
В.: "До Привалок. Конный обоз был и некоторые даже по 2 пары были бельгийских запряжено. 1-й батальон кажется справа наступал, а мы - по-моему слева, потому что большая территория была. Дорога шла на Друзгеники, а мы - справа и слева от дороги. Там эти пушки были большие, да".
В.Б.: "А вы ту машину обстреляли до или после захвата пушек?"
В.: "В одно время. Пушки трошки дальше стояли, а машины тут вот шли".
В.Б.: "То есть, та машина, которую вы обстреляли подъехала к вам в то время, когда вы подходили к пушкам?"
В.: "Да, примерно так".
В.Б.: "То есть, к пушкам вы еще не подошли, когда машина появилась?"
В.: "Ну, они - так вот стояли".
В.Б.: "А пушек не было еще видно, когда к вам машина подъехала?"
В.: "Ну, они замаскированы были и стояли на позиции. А вот, где снаряды были я не знаю".
В.Б.: "А пулемётчика вы сбили уже когда вышли из болота?"
В.: "В болоте мы сидели, конечно, так там вся деревня на болоте".
В.Б.: "Черных говорил ...".

Категория: Воспоминания ветеранов 213 СП | Добавил: Admin (11.08.2011)
Просмотров: 865 | Рейтинг: 3.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Cайт визуально адаптирован под браузер
Mozilla Firefox Скачать/Download
В остальных браузерах сайт может отображаться некорректно!
(IE, Opera, Google Chrome и др.)
Рекомендуется установить программу Adblock. Скачать/Download
Основные источники
ОБД Мемориал Подвиг Народа
Друзья сайта
Песни сайта
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа