Главная » Статьи » Воспоминания ветеранов 68-го Гродненского УРа » Воспоминания ветеранов 9 опаб

Бакланов Степан Михайлович
"...В детстве, да и в юношеские годы Степан не был ни отчаянным, ни сорвиголовой. Сын курского крестьянина, он рано познал лишения. Родился Степан в декабре 1920 года в семье Михаила Бакланова, который, как и большинство малоземельных крестьян, стремился «выйти в люди», стать «хозяином». Но жизнь никак с ним не соглашалась и все время ставила палки в колеса. Судьба не улыбалась ему. После раздела между братьями небольшого хозяйства Михаилу Бакланову досталась главная ценность – лошадь! Однако на худой, замученной коняге он далеко не уехал. В семье не было ни коровы, ни овец. Бился отец Степана смертным боем с проклятой нищетой, но одолеть ее не смог. Хозяйство расстраивалось. И когда в селе организовывалось первое коллективное хозяйство, середняк Михаил Бакланов всей семьей вступил в артель. Односельчане избрали Бакланова первым председателем.
Что Степан помнит о своем детстве? Родился и вырос он в большом русском селе, что в пяти километрах от города Старый Оскол. Село носило странное название – Каплино. Расположено оно на берегу реки, которая своими старицами, превратившимися в заводи и затоны, и была виновницей раздела села на небольшие островки, на «капли». Отсюда и пошло название.
Село было большое – более семисот дворов. Дома ютились на островках, на «каплях». И каждая «капля» имела свое название: Чесноковка, Киселевка, Монастырь, Нахаловка, Выгон, Собачевка, Казенка и другие.
Небольшой, приземистый дом Баклановых располагался в красивом месте на берегу реки, возле небольшой поймы, образующей луг. В дни весенних паводков, когда воды реки Оскол поднимались и затапливали все вокруг, дом оказывался отрезанным от всего мира. Без лодки не обойтись. Пускаться в плаванье приходилось прямо от сеней дома. Каждый год весенние паводки приносили много хлопот: спешно убирали остатки кормов для скота, складывали в безопасное место продукты питания, помогали тем, чьи дома стояли ниже и вода затопляла их по окна. Но зато сколько радости и веселья доставляла река летом! Купание, рыбная ловля, катание на лодках. А зимой, когда после ледостава Оскол одевался в твердый голубой панцирь льда! Мчится на самодельных коньках ватага орущих, смеющихся, раскрасневшихся на морозе ребят, летят снежки, повизгивают девчонки… Замечательно! Восемнадцать лет прожил Степан Бакланов в селе, на берегу реки, и навсегда полюбил это место. Где бы он ни был, где бы ни жил, если поблизости не оказывалось реки, он тосковал по ней, и все ему казалось, что этому месту чего-то не хватает.
Примерно с шестилетнего возраста Степану, как старшему сыну, пришлось оставаться дома за хозяина, особенно летом, когда мать и отец от зари до зари работали а поле, а Степан, выполняя обязанности няньки, присматривал за младшими. Потом и его начали приучать к нелегкому труду крестьянина: он боронил, пас лошадей, полол, возил хлеб на ток. И сколько было радости в сердце мальчика, когда взрослые, скупые на слова, гладили его по голове!..
Осенью 1928 года сверстники Степана пошли в школу. Очень хотелось учиться и ему, Степану. Чем он хуже других? Но его не пустили родители: надо малолетних нянчить.
В один из дней сверстники, соседские ребятишки, направляясь в школу, позвали и Степана:
– Степ, айда с нами в класс. А потом вместе домой пойдем.
На вопрос учительницы, что это за мальчик, ребята ответили шуткой:
– Анисья Ивановна, это новый ученик!
Степан сидел, весь съежившись: сейчас его выгонят. Но учительница не выгнала. Она расспросила его, чей он, как зовут, потом погладила ласково по голове.
– Так тебе очень хочется учиться?
– Очень-преочень, – вздохнул Степан.
– Ну ладно, – ответила учительница, – приходи и завтра. Посмотрим, что из тебя выйдет.
С какой радостью летел Бакланов домой! Ему хотелось прыгать и кричать всем встречным: «Смотрите на меня, какой большой я! Я уже школьник!»
Дома это известие никого не обрадовало.
– А кто будет за меньшими глядеть? – мать осуждающе смотрела на сияющего сына.
Отец оказался более покладистым. Он сделал заключение:
– Походи до морозов.
Но месяца через полтора учительница встретилась с отцом по пути в город и сказала:
– Сын-то ваш один из лучших в классе. Ему обязательно учиться надо!
Отец, видимо, был польщен такой характеристикой и дал согласие оставить сына в школе. Так Степан Бакланов был «утвержден» в учениках. Учился он прилежно, с большой охотой.
Школа занимала бывшую усадьбу помещика Коркалова, имела хороший земельный участок, фруктовый сад, огород. Все работы на пришкольном участке, в саду и в огороде выполнялись самими учащимися. Уроки труда, сельского хозяйства – так тогда называли специальные предметы в школе – вырабатывали не только практические навыки, но воспитывали правильное отношение к физическому труду. С каким детским задором и старательностью стремился каждый ученик обработать отделенную ему грядку, прополоть свой участок капусты, полить рассаду! А с какой любовью и вниманием знакомились в школьном саду с правилами посадки фруктовых деревьев, методами прививок, обработкой почвы и многими другими «секретами» сельскохозяйственной науки! При школе имелась и своя столярная мастерская. В зимнее время ученики пилили, строгали, клеили, сбивали…
И конечно же был свой спортивный городок. Школьники построили его сами. Кольца и подвесной канат, лестница и турник, футбольное поле и ямы для прыжков, сектора для метания и волейбольная площадка. Пусть спортгородок не имел должного оборудования и многие спортивные снаряды были сделаны самими ребятами, но зато какие жаркие состязания разгорались на этих самодельных турниках и футбольном поле! Степан Бакланов был одним из вожаков школьных физкультурников. Ни одно состязание не проходило без его участия. Но наибольших успехов он добивался зимой, в конькобежных соревнованиях. Уж тут никто не мог с ним соперничать. Степан утверждал, что и летом он смог бы опережать сверстников, особенно в плавании. Но летом ему приходилось ходить на заработки. Дело в том, что каждое лето Бакланов шел работать в чунную мастерскую, в которой плели лапти из веревок. К новому учебному году он зарабатывал себе на книги, учебники, а также на рубаху и штаны.
После успешного окончания семилетки перед пятнадцатилетним подростком встал вопрос: что же делать? В селе других учебных заведений не было. В ближайшем городе, в Старом Осколе, имелось педагогическое училище. Степан день и ночь мечтал об учебе. Но как сказать об этом отцу? Семья увеличилась еще на два человека. Теперь она состояла из отца, матери, старшего сына Степана и еще четырех мал мала меньше. А работал только один отец. Приходилось трудновато, еле-еле концы с концами сводили. Но отец уже уверовал в способности сына и торжественно объявил свое твердое решение:
– Продолжай, Степан, учебу. Мы как-нибудь перебьемся. Выходи в люди.
В ту же осень с радостным волнением переступил Степан Бакланов порог педагогического училища. Знания давались легко. Больше всего полюбилось ему изучение истории и немецкого языка. «Все на лету хватает», – говорили о нем учителя.
Три года учебы пролетели, как три недели, и вот весною 1938 года Степан Михайлович Бакланов возвращается домой, становится учителем в семилетней школе. Он учит и сам учится на заочном отделении педагогического института. В школе активного комсомольца избирают секретарем комсомольской организации. А на второй год молодому учителю оказывают большое доверие: его назначают заведующим учебно-воспитательной работой. Перед ним открывалась большая дорога. Но война сорвала все планы.
Фронт. Бои. Ранение. Плен…"
Свиридов Г.И. "Ринг за колючей проволокой".


С. Буньков. Непобежденные

"…Уцелевшие после первых ожесточенных схваток бойцы отступали к Минску. Лейтенант Степан Бакланов вместе с тремя солдатами нарвался на засаду. Силы были неравными, Степана, раненного, взяли в плен.
Тяжкие муки испытал Бакланов в гитлеровских застенках Мозбурга, Нейбурга и других концлагерей. Но страшнее пыток, мучительнее физической боли были мысли о позоре плена, о том, что рано он выронил из рук оружие… Пытался бежать. Неудачно. Но издевательства и пытки не сломили волю офицера.
В один из весенних дней сорок второго года Бакланов в колонне военнопленных прошел через ворота концентрационного лагеря Бухенвальд. Стиснув зубы, читал выведенную на арке ворот издевательскую надпись нацистов: «Каждому свое».
— «Буковый лес», — шептали губы перевод названия лагеря Бухенвальд. — Какой же он буковый, сплошь колючая проволока…
Комбинат смерти в Бухенвальде гитлеровцы начали строить в 1937 году. Место для лагеря отвели в центральной части страны, в Тюрингии. Туда, на гору Эттерсберг, в восьми километрах от всемирно известного города Веймар, под лающие команды гитлеровцы согнали подневольных строителей лагеря. Место, где жил создатель «Фауста» И. Гете, где творили бессмертные произведения великие гуманисты Ф. Шиллер, И. Бах, Ф. Лист, палачи превратили в тюрьму народов, в центр уничтожения десятков тысяч людей. С 1937 по 1945 год через лагерь смерти прошло полмиллиона узников из девятнадцати стран мира. Немногие из них вышли живыми 11 апреля 1945 года — в день самоосвобождения лагеря, когда над ним взвился алый флаг.
Степана, поместили в один из деревянных бараков. Облаченный в полосатую эрзац-одежду, на которой пришит треугольник, а под ним номер «7029», и обутый в деревянные колодки, Бакланов должен был, по мысли гитлеровцев, как и тысячи других заключенных, забыть о Родине, о человеческом достоинстве.
…Однажды к Бакланову подошел узник из русского блока и предложил зайти в общелагерную санитарную часть. Так Степан познакомился с Николаем Симаковым, сибиряком, бывшим оружейным мастером. Симакова товарищи буквально выхватили из лап смерти. Донельзя истощенный, ослабевший, он заболел туберкулезом и был помещен в «палату смертников». Оттуда, с помощью австрийского врача – коммуниста Густава Вегера (среди обслуживающего персонала было много заключенных), Николая перевели в общелагерную санитарную часть. Больные делились с русским пайком, доктора, с трудом доставая лекарства, боролись за его жизнь.
Во время болезни к Симакову присматривались, выясняли настроение. А когда Николай почувствовал себя лучше, Густав Вегер познакомил его с чешским коммунистом Кветом Винцейном.
Квет часто встречался с Симаковым. Убедившись в благонадежности русского, сообщил: в лагере есть подпольный центр борьбы с фашизмом.
К концу декабря в бараках советских военнопленных стихийно возникли группы борцов Сопротивления. Они противодействовали фашистской пропаганде, устанавливали интернациональные связи, поднимали авторитет советских людей среди тех, кто отравлен антисоветской пропагандой, поддерживали ослабевших.
И вот – первая встреча руководителей подпольных групп. Она состоялась через несколько дней после разговора Степана с Симаковым, там же, во дворе лагерной части. На совещание пришли Николай Симаков, Михаил Левшенков, Александр Купцов, Иван Ногайцев и другие. На совещании присутствовал товарищ Вальтер Бартель.
Вальтер Бартель, ныне директор института современной истории Германской Демократической Республики и профессор Берлинского университета, к тому времени возглавлял Интернациональный подпольный центр борьбы с фашизмом. Член Коммунистической партии Германии с 1923 года, он и раньше подвергался репрессиям: с 1933 по 1935 год содержался в тюрьме Бранденбург, а с 1939 года его заточили в Бухенвальд.
На совещании был избран русский военно-политический подпольный центр военнопленных и политзаключенных. Николай Симаков – руководитель центра, Степан Бакланов – руководитель военного сектора. Были созданы секторы безопасности, политический и другие..."

Кузьмин Л. "На дорогах войны"


В застенках Бухенвальда

В одном из апрельских номеров «Красного знамени» за 1960 год заместитель начальника лесопромышленного управления, бывший лейтенант Красной армии Степан Бакланов рассказывает свою историю. В первых числах апреля из Советского комитета ветеранов войны в адрес ЛПУ пришло письмо с просьбой командировать Бакланова в Москву для участия в мероприятиях по случаю 15-летия освобождения узников фашистских концлагерей. В самолете до столицы братчанин все семь часов рисовал в голове картину встречи с теми, кто был с ним в страшном плену. Кто видел лагерь смерти Бухенвальд с массивными коваными воротами и циничной надписью у входа «Каждому - свое».
Через эти ворота безо всякой надежды выбраться обратно прошло около 250 000 человек. Смрад лагерного крематория Степан Бакланов чувствовал через воспоминания. В этих печах стало пеплом и тело вождя немецкого рабочего класса Эрнста Тельмана.
Вспомнилась бывшему узнику и подпольная организация, созданная из узников Бухенвальда. Узнав о том, что советские войска вошли на территорию Германии, здесь стали готовить вооруженное восстание. В канализационных колодцах Бухенвальда Степан Бакланов испытывал оружие для восстания. Собранные им из немыслимых деталей пистолеты ждали своего последнего боя. 11 апреля 1945 года, когда к Бухенвальду приблизились американские войска, в лагере вспыхнуло восстание, в результате которого узники сумели перехватить контроль над лагерем. Этим днем закрыта последняя страница фабрики смерти – Бухенвальда. В память о событии был учреждён Международный день освобождения узников фашистских концлагерей.
В статье «Этого не позабыть» С. Бакланов рассказывает, как побывал в Москве на встрече. Как сложились судьбы его товарищей по застенкам. Руководитель той самой подпольной организации Н. Симаков [87 погранотряд] стал инженером и работает в Новосибирском совнархозе. М. Левшенков учительствует в Подмосковье. Изобретатель подпольной гранаты в Бухенвальде Б. Сироткин трудится токарем на Московском автозаводе. А он, Степан Бакланов, строит новый город. В дальнейшем Степан Бакланов станет заместителем начальника строительства БрАЗа.

Подпольная борьба советских военнопленных в фашистском лагере Бухенвальд в воспоминаниях Степана Михайловича Бакланова

М.А. Чепель
Архивный отдел организационно-контрольного управления Администрации г. Братска, ул. Мира, 27а, Братск, Россия

Ключевые слова: концлагерь Бухенвальд, советские военнопленные, советские политзаключенные, подпольные группы сопротивления, вооруженное восстание, подпольная борьба, саботаж

В статье рассматривается вопросы зарождения и деятельности советской подпольной организации сопротивления в концлагере Бухенвальд в период Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.). Раскрывается ее структура, освещаются направления и методы подпольной борьбы. Приводятся результаты деятельности данной организации.

В преддверие 70-летия Великой Отечественной войны, хотелось бы вспомнить не только тех, кто воевал на фронте и приближал победу в тылу, но и тех, кто в плену у врага, не сдаваясь и не падая духом, боролся за свободу и возврат в ряды армии.
Одним из таких смелых красноармейцев был лейтенант Степан Михайлович Бакланов. При исполнении воинского долга, 8 июня 1942 г. при выходе из вражеского окружения в 12 км западнее Минска он попал в плен.
Степан Михайлович испытал на себе все тяготы узника фашистского концлагеря и являлся членом подпольной антифашистской организации в Бухенвальде в период Великой Отечественной войны.
Документы Степана Михайловича Бакланова хранятся в Братском городском архиве, куда поступили после его смерти в мае 1994 г.
К сожалению, личная информация о Бакланове в соответствии с законом по сохранности конфиденциальности личных данных пока закрыта от пытливых взглядов историков и краеведов.
Но если не касаться личных сведений, то нельзя обойти стороной воспоминания Бакланова, которые приоткрывают занавес на подпольную борьбу советских заключенных в концлагере Бухенвальд.
Первых 2000 советских заключенных привезли в Бухенвальд в середине октября 1941 года. Их поместили в 6 бараках: 1, 7, 13, 19, 25 и 30. Советские военнопленные были изолированы от общего лагеря и отделены между собой колючей проволокой. Для русских предназначались самые тяжелые работы: работали в каменоломне и на строительстве железной дороги [1, с. 1].
Тяжесть заключения и обособленность объединяют советских военнопленных, и в 1942 г. среди них стихийно возникают отдельные группы борцов сопротивления. Первая группа патриотов была организована в лагерной больнице вокруг Николая Семеновича Симакова.
Действовали подпольщики вначале разрознено, объединению долгое время мешала чрезмерная изоляция бараков. Борьба их сводилась в основном к тому, чтобы хоть немного облегчить положение пленных, добиться того, что бы лагерная прислуга не мародерствовала и тот мизерный паек, который полагался пленным доходил до них полностью.
Благодаря возраставшим связям с политзаключенными других наций, руководители разрозненных советских групп узнали друг о друге. И весной 1943 года по инициативе русского военнопленного Николая Симакова и при помощи чешского коммуниста Венценца Квета на территории лагерной больницы, состоялось первое тайное совещание руководителей подпольных объединений. На нем был образован центр, в который вошли: Симаков Н.С. – руководитель организации, Бакланов С.М. – военный сектор, Павлов А.Я. – сектор безопасности, Левшенков М.В. – политический сектор и редактор подпольной газеты «Правда пленных» (газет было выпущено 26 номеров) и помощник руководителя военного сектора – Иван Ногайц [2, с. 4].
Центр организации определил основные задачи групп сопротивления: проведение антифашистской агитации и пропаганды; расширение укрепления интернациональных связей; сохранения морального духа советских пленных; усиление вредительства и саботажа на производстве и самое важное – подготовка вооруженного восстания.
Была установлена структура организации, в ее основу легло советское армейское устройство. Подбирались четыре командира рот во главе с руководителем военного сектора и четыре политрука во главе с руководителем сектора агитации и пропаганды. Таким образом, руководитель военного сектора и руководитель сектора агитации и пропаганды имели группы из пяти человек, включая самого себя.
Каждый командир роты подбирал по четыре командира взвода, а политрук по четыре уполномоченных. Те в свою очередь, набирали командиров отделения, которые с ростом деятельности и влияния организации вербовали ударные группы бойцов. При такой организации получалось, что каждый член организации на первых порах знал только одного члена структуры, чем соблюдались требования конспирации [2, с. 6].
Позднее, когда члены организации были достаточно изучены, произошло некоторое расширение связей. Руководитель военного сектора, например, собирал сразу всех руководителей рот, руководитель сектора агитации и пропаганды всех четырех политруков и т.д.
Весной 1942 г. в Бухенвальде начали появляться русские политзаключенные. Это были военнопленные, партизаны, партийные и советские руководящие работники с оккупированных врагом областей, которые проводили активную борьбу в тылу врага. Их размещали в общем лагере, вместе с заключенными других национальностей.
Вскоре в лагере политзаключенных возникают свои группы сопротивления, которые в январе 1944 г. при помощи чеха Винценса Кветы и немца Гельмута Тимана объединяются со структурой, как у русских военнопленных.
В связи с этим, в Бухенвальде параллельно функционировали две самостоятельные советские подпольные организации. В своей практической деятельности оба центра опирались на активную помощь со стороны еще ранее сформировавшихся групп среди немецких, чешских, польских, югославских пленных.
Существование двух подпольных советских организаций не могло продолжаться долго. Нужно было объединить усилия для координации деятельности по выполнению поставленных задач. К лету 1944 г. сложились подходящие условия, во-первых, изоляция заключенных стала слабее, и во-вторых, окрепла организация групп. В связи с этим создается единый центр под руководством Симакова Николая [2, с. 7].
Единый центр взял под контроль саботаж военной продукции. На предприятиях, где использовался труд советских военнопленных и политзаключенных – в «Густлов Верке» (оружейный завод), «ДАВ» (завод военной амуниции) и «МИ-БАУ» (цех завода радиодеталей), «ФАУ-1» (завод самоуправляемых снарядов) создавались группы саботажников. Они выбрасывали в отходы ценные материалы, ускоряли износ станков, подсыпая в машинное масло битое стекло, портили резцы и фрезы, сверла, пережигали ударники затворов и т.д.
Особо широкий размах саботажа получил в цехах «Густлов Верке». Здесь, путем заранее разработанных способов, выпускались бракованные детали винтовок и пистолетов. [2, с. 10].
Советские пленные не были информационно оторваны от событий, происходящих на фронте. Сначала такую информацию предоставляли немецкие подпольщики, располагавшие тайным радиоприемником. Позже по заданию советского центра подпольной организации Лев Драпкин и Алексей Лысенко, работавшие в радиомастерской одного из заводов при лагере, смонтировали маленький радиоприемник, в старом ведре из под мармелада, с питанием от электросети. Полученные сводки и сообщения распространялись в целях конспирации по цепочке, как подслушанные разговоры и слухи.
В среде подпольщиков был налажен выпуск газеты «Правда пленных». Эта газета издавалась тетрадным форматом и писалась от руки. Тираж ее был всего один-два экземпляра. Читка организовывалась по цепочке и передавалась из рук в руки. Газета освещала вопросы международного положения, положения на фронтах, внутреннее положение в лагере [3, с. 9].
Подпольщики не раз спасали жизни пленных. Например, в лагерной больнице под носом эсэсовцев меняли номера умерших с номерами смертников, также удалось ввести «ложный» карантин, итогом, которого стало спасение 300 советских военнопленных, отобранных на строительство подземных военных заводов, от куда уже никто не возвращался [4, с. 5].
Подпольщики тщательно проверяли каждого пленного. К лицам, вызывавшим по тем или иным причинам подозрения, прикрепляли своих постоянных наблюдателей, по месту работы и по месту жительства в бараке. Отдельные неустойчивые элементы, включались в рабочие группы, посылаемые в филиалы лагеря, где еще не существовали подпольные организации.
В целях расширения движения сопротивления центр создавал в рабочих филиалах концлагеря Бухенвальда свои структурные подразделения. В списки отправляемой рабочей команды вносились три – пять активных членов организации, имевших уже опыт подпольной работы.
Так, например, вблизи города Визенах, на одном из предприятий работало свыше 600 заключенных. Подпольная организация состояла из двух групп: «А» актив, и «С» сочувствующие. Работа проводилась в две смены и, в соответствии с этим, подпольщики расставляли своих людей. Русские поддерживали тесную связь с французами и югославами [5, с. 40].
Не смотря на ведение подпольной борьбы, основной задачей заключенных оставалось самоосвобождение путем открытого вооруженного восстания. К осени 1943 г. среди политзаключенных Бухенвальда уже насчитывалось большое количество советских солдат, офицеров и политработников. Большое скопление в лагере фронтовиков и военных специалистов, создало благоприятные условия для создания боевых подпольных групп.
Первые боевые группы были созданы в бараках военнопленных под руководством Симакова Н., Бакланова С., Нагайц И. К середине 1943 г. уже существовало 8 боевых групп, из которых впоследствии была сформирована первая подпольная бригада [6, с. 2].
Производились смотры боевых отрядов. Каждая группа получала, задание явиться в определенное время в установленное место и простоять там несколько минут, а один из членов центра проверял выполнение поставленной задачи.
К маю 1944 г. среди политзаключенных тоже создаются две боевые бригады «Каменная» и «Деревянная». Эти названия происходили от места жительства подпольщиков каменного и деревянного бараков. Зимой 1945 года организована бригада «Мая» из Малого лагеря. Эта бригада была предназначена для резерва [5, с. 44].
Военная организация занималась боевой подготовкой, которая шла по двум основным направлениям: изучение особенностей тактики партизанской войны, борьбы в условиях лагеря и изучение материальной части вооружения, имевшего в распоряжении организации.
Так, в связи с решением первой задачи, членами организации, на основе имевшихся у них теоретической подготовки и практического опыта, составлялись отдельные трактаты по тому или другому вопросу, затем эти трактаты изучались на нелегальных собраниях групп, или передавались по цепочке. [6, с. 1].
Особую заботу проявлял военный сектор в отношении изучения оружия. В плане восстания, который был рассчитан на одновременность и внезапность выступления, никаким образом нельзя было допустить промахов из-за неумения применять оружие, тем более что его имелось довольно ограниченное количество. В этом случае, каждый пистолет, карабин, граната должны были быть применены только с пользой для дела.
Так, для ознакомления с имеющимся оружием, при соблюдении строжайших мер предосторожности, собирались группы из 4-5 человек. Надежными местами для сборов служили барак № 7 – санчасть советских военнопленных и подсобные помещения бараков № 1 и № 13.
Учения проходили быстро и коротко в течение 10 – 15 минут, описывались устройство и принцип действия, несколько вопросов присутствующих и занятия были окончены. Оружие заворачивалось в тряпку и уносилось в потайное хранилище [6, с. 3].
Следует отметить, что изучение всех видов оружия было организовано только в бригаде военнопленных. Среди членов «Деревянной» и «Каменной» бригад был изучен только пистолет.
Объяснилось, это, прежде всего тем, что бригада военнопленных оформилась раньше по времени, ее состав был более или менее постоянным. Кроме того, размещение в отдельных изолированных бараках, без примеси других национальностей, создавало наиболее благоприятные условия для сборов. Положительную роль сыграло в этом деле и наличие собственной санчасти в лагере военнопленных, позволявшей уединено решать многие вопросы организации.
Поставка вооружения советским подпольным подразделениям осуществлялась путем получения оружия от интернационального центра, а также его самостоятельное изготовление.
Военным сектором советских военнопленных были приобретены винтовки немецкого образца и ручные гранаты с деревянной ручкой от немецких коммунистов. Всегда тщательно разрабатывался порядок получения винтовок.
Из воспоминаний Степана Михайловича Бакланова: «по условному сигналу электрическим фонарем около 12 ночи мы (Симаков и Бакланов) вышли из лагеря военнопленных в общий лагерь (к этому времени вход стал наиболее свободным), проследовав до определенного барака встретили двух заключенных, которые передали нам пакеты с винтовками, завернутыми в плотную бумагу, и мы двинулись дальше. Лиц, заключенных, нам не удалось рассмотреть. Оружие было доставлено в барак № 7 и уложено на подготовленное место и тщательно замаскировано» [7, с. 1 – 2].
Острая необходимость пополнить незначительные запасы оружия, потребовала от военной организации принимать меры по его самостоятельному изготовлению. «…вспоминается случай...нашли способ получения взрывчатки путем обработки ваты составом серной и азотной кислоты. Сироткин Борис изготовил схему гранат и ее макет…Первый опыт с гранатой, проведенный в подвале магазина лагеря, где работал ее сборщик Миронов Олег, оказался неудачным. Искра вместо бикфордового шнура попала непосредственно на взрывчатку, произошел мгновенный взрыв, Миронов получил ранение в ногу» [5, с. 14]. Это не уменьшило энтузиазма изобретателей, второе испытание дало хорошие результаты, и организация приступила к «серийному» выпуску этой гранаты.
Так, к началу 1945 г. организация имела 24 винтовки, 16 гранат немецкого образца, 107 ручных гранат собственного изготовления, большое количество холодного оружия и патронов. Кроме выше названных средств борьбы было изготовлено значительное количество бутылок с зажигательной смесью, проведена работа по организации технических средств борьбы (ножницы для резания проволоки) [5, с. 14].
Центром были разработаны два направления сопротивления: вооруженное восстание, в этом случае отрабатывалось активное наступление и боевая оборона при уничтожении лагеря.
Вооруженное восстание было рассчитано на синхронность выступлений во всех командах по единому условному сигналу. Его успех обеспечивался внезапностью и одновременностью нападения на все объекты.
Оперативный план вооруженной атаки первого варианта предусматривал – наступление бригад, рот, батальонов каждого на своем заранее определенном участке. Лагерь и его производственные объекты были разбиты на секторы, секторы закреплены за национальностями, а в каждой национальности между отдельными бригадами, ротами, взводами и т.д. За русскими, как за наиболее боеспособной частью были закреплены самые ответственные объекты казармы эсэсовцев, гараж и оружейный завод [5, с. 16].
При уничтожении лагеря за отдельными национальностями закреплялись секторы прорыва проволочного заграждения в определённых направлениях. Причем, после прорыва надо было выйти в Тюрингские леса и прорываться к чехословацкой границе навстречу Советским войскам.
Благодаря всем проведенным мероприятиям подпольных групп сопротивления, отваги и смелости пленных и интернациональной дружбе, главная цель подпольных организаций была осуществлена. 11 апреля 1945 г. воспользовавшись эвакуацией военнопленных, в связи с которой в лагере осталась одна лишь охрана, заключенные подняли восстание. Удар был нанесен дружно и организовано на все намеченные объекты, эсэсовцы вынуждены были спасаться бегством.

Литература:

1. Тезисы статьи о концлагере Бухенвальд и создании антифашистской организации // Архивный отдел администрации г. Братска. Ф.174. Оп. 1. Д. 44.
2. Специальная военная подготовка членов организации в концлагере Бухенвальд // Там же. Ф. 174. Оп. 1. Д. 24.
3. Краткое изложение деятельности подпольной военно-политической организации в концлагере Бухенвальд. Воспоминания // Там же. Ф. 174 Оп. 1.Д. 23.
4. Ложный карантин (Об одном из эпизодов борьбы советских военнопленных в концлагерь Бухенвальд) // Там же. Ф. 174 Оп. 1.Д. 27.
5. Освободительная борьба советских людей в фашистских застенках // Там же. Ф. 174. Оп. 1. Д. 25.
6. Встреча с друзьями (О поездке в составе делегации Советского комитета ветеранов войны на открытие памятника в Бухенвальде) // Там же. Ф. 174. Оп. 1. Д. 26.
7. Воспоминания Бакланова С.М. о снабжении подпольной организации оружием, боеприпасами и другими техническими средствами и их хранение в концлагере // Там же. Ф. 174. Оп. 1. Д. 45.


В архивном отделе администрации города Братска открылась историко-документальная выставка Личного архивного фонда Бакланова Степана Михайловича

29 апреля 2019 г. в архивном отделе администрации города Братска состоялось открытие историко-документальной выставки Личного архивного фонда Бакланова Степана Михайловича (12.12.1920 – 03.05.1994) – ветерана Великой Отечественной войны, бывшего узника концлагеря Бухенвальд, члена его подпольной антифашистской организации, первостроителя Братской ГЭС и города Братска, члена Братского городского совета ветеранов войны, председателя городского комитета содействия Советскому фонду мира.
Экспозиция личных архивных документов приурочена ко Дню Победы Красной Армии и советского народа над нацистской Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 годов.
Посетителями выставки стали активисты Братской общественной организации краеведов, студенты исторического факультета Братского государственного университета и гости читального зала.
Выставку можно посетить до 30 августа 2019 года с 9.00 до 17.00 (перерыв 13.00 до 14.00) по адресу: г. Братск, ул. Мира, 27а. Выходные дни – суббота, воскресенье. Вход свободный.

Категория: Воспоминания ветеранов 9 опаб | Добавил: Admin (28.12.2018)
Просмотров: 367 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Cайт визуально адаптирован под браузер
Mozilla Firefox скачать/download
В остальных браузерах сайт может отображаться некорректно!
(IE, Opera, Google Chrome и др.)
Рекомендуется установить дополнение uBlock, добавить

В связи с изменением адресации ресурса ОБД-мемориал большинство ссылок не работают. Проводится работа по обновлению ссылок.
Категории раздела
Воспоминания ветеранов 9 опаб [22]
Они сражались непосредственно вместе с 213 СП.
Воспоминания ветеранов 10 опаб [8]
Воспоминания самих ветеранов и родственников
Воспоминания строителей 68-го укрепрайона [14]
Основные источники
ОБД Мемориал Подвиг Народа
Друзья сайта
Песни сайта
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа