Главная » Статьи » Воспоминания ветеранов 68-го Гродненского УРа » Воспоминания строителей 68-го укрепрайона

Воспоминания Мандрик И.А.
До войны в бывшем графском имении Святск Гурских располагался штаб военного участка №31 УНС-71 (Управление начальника строительства находилось в Гродно). На участке работали юноши допризывного возраста, которые прибыли сюда по призыву комсомола Белоруссии для возведения оборонных сооружений вдоль новой государственной границы. 22.06 ранним утром всех разбудили мощные взрывы, слышались отголоски боя на границе. Комсомольцев, что собрались по тревоге, пригласил к себе начальник участка П.Н. Кривенко. Он попросил помочь в сборе и отправке за Неман семей рабочих и служащих. Потом нас снова пригласили в штаб. Тут же подобрали несколько парней, и они на полуторке отправились в Сопоцкин. Петр Никифорович пояснил: «Поехали за оружием. Решено создать вооружённый отряд для обороны». В это время к нам подошёл комиссар участка А.П. Сидоров.– Слышите, на границе идет бой, - обратил он наше внимание. – Это враг рвётся на нашу землю. Его удерживают пограничники. Как дальше сложится обстановка, трудно сказать. Потому каждый из нас должен быть готов встать на защиту Родины. Было определено руководство отряда. Его возглавили два капитана, слушатели военной академии, проходившие на участке стажировку. До сих пор помню их фамилии – Артамосов и Кулешов. Комиссаром стал Иван Петрович Казак, наш комсомольский вожак, впоследствии один из организаторов партизанского движения в Белоруссии. Прибыло оружие. На всю нашу группу выдали три ручных пулемёта, около 30 винтовок. Тех, кому не досталось оружия, нагрузили боеприпасами. К нам в отряд попросился пожилой уже слесарь Воробьёв из арматурного цеха. – В Гражданскую войну был красным партизаном, – пояснил он начальнику участка. – Воевать ещё не разучился. Думаю, что пригожусь. Удовлетворили его просьбу. Как он потом нам пригодился! Звали мы его ласково – дядя Володя.
Со стороны границы всё громче и гуще доносились звуки боя. Голубой утренний небосвод на глазах заволакивало чёрным дымом. Горели Новики, Соничи, Сопоцкин. Тройку парней, умеющих ездить на велосипедах, – меня, Петю Башуна, Володю Матюшонка – направили в разведку. Быстро проскочили угол рощи, выехали в поле, вздыбленное буграми. Катим всё ближе к границе. Вдруг впереди показался танк с белым крестом на борту. Значит, немецкий. Побросали мы свои велосипеды, прильнули к земле. Когда танк вылез на бугор, по нему ударили с опушки леса, что тянулся со стороны Сопоцкина. Нам было известно, что там, на опушке имеется ДОТ. Поняли, что это красноармейцы бьют из пулемёта. Танк повертелся и попятился назад, а мы подхватили велосипеды и поспешили к своим. В полдень оставили Святск Гурских. Позади полыхал пожар. Это горели подожжённые нами склады участка. Таков был приказ: ни в коем случае военное имущество не должно попасть врагу. На Немане, недалеко от населённого пункта Гожа, готовили оборону воины строительного батальона, ранее прикомандированного к нашему участку. Приветливо встретил нас комбат с чудной украинской фамилией Терпигора. Расспросил про обстановку и тут же переменился, скомандовал:– Отходите дальше. Ваше «войско» не подходит нам. Мы здесь оборону будем держать, а вы только панику среди солдат можете посеять. Следуйте на восток. Сколько не упрашивали, ничего не получилось. Скорее всего, возраст подвёл. Всё же нам пришлось стать очевидцами разгоревшегося там боя. Вскоре к реке подошли вражеские танки. Загрохотала артиллерия. Всё слилось в сплошной гул, будто кто свёл в одно место сотни весенних гроз. Не удержался батальон на занятом рубеже, а его командир, лихой украинец, сложил свою голову на берегу Немана в самом начале боя. [Нач. ПФС 23 ОИП, техник-интендант 2 ранга Терпигорев (Терпигора) Анатолий Константинович 1908 г.р., г.Ростов. В РККА с 1939 г.]. Отходили под прикрытием сплошной завесы из дыма и пыли. К полуночи вышли на дорогу Гродно-Озёры, а рано утром, на второй день войны, столкнулись с группой заброшенных фашистских лазутчиков. Тут показал себя дядя Володя, бывший партизан Гражданской войны. Кстати, к этому времени он стал уже командиром отряда.
Два капитана, о которых шла речь выше, сложили свои полномочия и подались в сторону Гродно. Когда раздались автоматные очереди, дядя Володя выхватил из рук Аркадия Гиргеля пулемёт и полоснул по автоматчикам в зелёных мундирах. Те быстро ретировались. Подобное повторилось и под Скиделем. И так, где с боями, а где оказывая посильную помощь беженцам, толпами пробиравшимися на восток, мы подошли к Минску.

"Советская Беларусь" 22.06.2007 г.

Как раз в недавний праздник Победы, 9 мая, в моей квартире раздался телефонный звонок. В трубке звучал с юности мне знакомый и потому не стареющий голос. Это был Петя Башун, который живет в городском поселке Улла Бешенковичского района. С ним мне пришлось встречать то страшное утро 22 июня 1941 года на западной границе нашей Родины. Но разве можно обо всем переговорить по телефону? И мне захотелось продолжить беседу с другом на солидной и массовой трибуне…
Бывшая Белостокская область. Сопоцкинский район. Белорусско-польская граница. Здесь находился военный участок №31, который возводил оборонительные сооружения вдоль западных рубежей страны. Штаб размещался в бывшем графском имении Свят-Гурск.
Субботний вечер 21 июня 1941 года. Мы, юноши допризывного возраста, находились здесь по призыву комсомола: помогали укреплять западную границу. Вечером дружно смотрели чрезвычайно популярный тогда кинофильм «Чапаев». А после просмотра долго не могли заснуть, гуляли по тенистым аллеям бывшего графского парка, спорили об увиденном, строили дерзновенные планы. И здесь, можно сказать, нас застала война.
От границы доносились стрельба и звуки взрывов. В сторону Гродно летело множество самолетов. Начальник участка поручил мне, Пете Башуну и Володе Матюшенко прокатиться на велосипедах к погранзаставе и выяснить, что там такое творится. С юношеским азартом мы понеслись к границе. Еще не доехали — и чуть не напоролись на танк с фашистскими крестами. Успели соскочить со своих «роверов» и спрятаться за камни. Танк выполз на бугор и сделал три залпа из пушки по недавно построенному доту у границы. Затем развернулся и пополз дальше. Мы чудом остались в живых.
Наш отряд в первый день войны после полудня вышел к Неману. Временно присоединенный к военному участку №31 строительный батальон готовил оборонительные рубежи. Осталось в памяти, что командир стройбата имел забавную украинскую фамилию Терпигора.
С противоположной стороны Немана подползали полчища вражеских танков. Батальон под командованием Терпигоры хоть и понес большие потери, но удерживал позиции до ночи. В неравном бою комбат погиб. И тогда объединенный отряд мы доверили возглавить Владимиру Воробьеву: знали, что еще юношей ему довелось воевать на Гражданской войне.
Под командованием Владимира Воробьева мы с боями отходили на восток. Под Скиделем и Щучином вступали в схватки с группами вражеских диверсантов, которые стремились проникнуть в тыл наших войск и посеять там панику. Но под Минском наш отряд был расформирован: много было в нем необстрелянных юнцов. Тогда мы разделились на мелкие группы и направились в свои родные места. Мы трое — Володя Воробьев, Петя Башун и я — взяли курс на Полоцк. И уже с восточной стороны под Минском попали в руки гитлеровцев. Хорошо, что были в гражданской одежде, а иначе нас расстреляли бы на месте. Однако все равно загнали в Минск за колючую проволоку. Там, в городском парке за рекой Свислочь, фашисты оборудовали лагерь для мужчин из местного населения. Трудно представить, что могло с нами случиться, если бы чудом нашей тройке не удалось бежать.
По-разному сложились наши судьбы. Старший из нас, Владимир Воробьев, погиб в начале героического сопротивления. Мне, 19-летнему юноше, доверили быть начальником штаба партизанского отряда. Что касается Петра Башуна, то после возвращения с западной границы он партизанил на Ушаччине, воевал на фронте, участвовал в освобождении Польши и Чехословакии. Мы рано взрослели. Такими же юными – из числа бывших сарьянских подпольщиков – возглавили партизанские отряды мои земляки Бронислав Жук, Николай Глазов, Василий Сазонов, Александр Громов и Антон Ловин.
Остался ли кто из вас в живых, мои боевые друзья? Отзовитесь!
А также те из комсомольцев-добровольцев, что встречали кровавый рассвет 22 июня 1941 года на западной границе Родины после просмотра кинофильма «Чапаев».

Иван МАНДРИК, ветеран Великой Отечественной войны.

Жук Бронеслав Антонович 1909 г.р. До войны работал в тракторной бригаде Бигосовской МТС. Возглавлял отряд им. А.Я. Пархоменко, затем отряд возглавлял кадровый военный ст. л-т Медведев Анатолий Данилович. По книге "Партизаны принимают бой", Жук Б.А. возглавлял отряд им. Г.К. Жукова бригады им ЦК КП(б)Б.

Из воспоминаний партизана отряда им. Пархоменко Цимкинда М.М.:
"
Так мы попали в партизанский отряд, пришедший в наши края с северо-востока, из Дриссенского и Россонского районов. Это отряд в декабре 1942 года имел в своих рядах ровно сорок человек, состоял на две трети из "окруженцев" и бывших военнопленных, но имел в своем составе и бывших сельских партработников. Кроме того в отряде была группа комсомольской молодежи из деревни Сарья, которая находилась на Верхнедвинщине, у самой границы с Латвией. Отряд был вооружен винтовками и автоматами, найденными на полях боев сорок первого года, кроме того имел четыре ручных пулемета и один миномет. Командовал отрядом кадровый военный, старший лейтенант Медведев. И он, и комиссар отряда, были в полной армейской форме, перетянутые командирскими ремнями. Этот отряд пришел в Глубокский район по приказу партизанского командования, чтобы поднять народ на борьбу с немцами и их пособниками. Из этих первых сорока человек до соединения с Красной Армией дожило только пятнадцать. Со временем наш отряд имени Пархоменко стал частью бригады имени ЦК КПБ (Белоруссии), в которой в 1944 году уже насчитывалось свыше пятисот бойцов. Медведев с комиссаром нас подробно расспросили, кто мы, откуда, и зачислили в отряд, ведь мы пришли со своим оружием. Партизаны нам рассказали, что неделю тому назад в лесу на них нарвался один беглый из гетто еврей, но он не захотел идти к ним в партизаны. Отряд быстро разрастался, и уже к весне 1943 года нас было свыше 100 человек, партизаны были разделены на три взвода. Мы дислоцировались у верхнего течения Западной Березины, в Голубицкой пуще и у верхнего течения Вилии. И в этом отряде я провоевал полтора года простым партизаном. Первым командиром отряда был советский активист из Россонского района коммунист Бронислав Антонович Жук, но с приходом в отряд "окруженцев" и кадровых красноармейцев сбежавших из лагерей военнопленных, отрядом стал командовать "кадровик" старший лейтенант Медведев (позже принявший под командование нашу партизанскую бригаду), а Жук стал моим взводным. Комиссаром у нас был Федор Ефимович Воронов. Комиссар лично ходил на боевые операции, но большого влияния на командира отряда не имел. Командиром подрывной группы, в которую попал Боднев, был смелый партизан, высокий парень, Антон Самуилович Рудаковский, который, по моему мнению, был "скрытым евреем", отчество сразу выдавало его происхождение. Командиром моего отделения был Липский, а затем командиром стал бывший армейский командир, перебежчик от "родионовцев" Изюмов (Изюмов Дмитрий Парфенович), лично смелый и всегда спокойный, хладнокрорвный человек. После окончания войны он стал совработником и руководил зем. отделом в Молодечно, но вскоре был арестован чекистами и осужден "за измену Родине", за то, что в плену пошел на службу к немцам, смалодушничал в концлагере и записался в полк к предателю полковнику Родионову-Гилю.
Но "немецким засланным агентом" командиры могли объявить любого, власть у командиров отрядов была безграничной. "Родионовцы" переходили к нам группами и перебегали в одиночку. Как-то к нам в лес пришли два бывших майора Красной Армии, служившие у Родионова. Их проверили, и даже взяли в штаб, все-таки опытные вояки, хотят искупить свою вину. И как-то по-пьянке, один из этих майоров вступил в спор со "старыми" партизанами, и ему этого не простили. Под видом срочного вызова в штаб этого майора повели по тропинке, и один из штабных ему сзади выстрелил в голову из "нагана"... Нам потом приказали закопать тело убитого, а партизанам сказали, что "разоблачен немецкий агент". Выявлением немецкой агентуры в партизанских рядах занимался Особый Отдел бригады и всех пойманных шпионов "особисты" расстреливали без шума, у нас не было показательных расстрелов.
Полицаи добровольно, по своей воле шли на к службу к немцам, и пощады им за это не было, а с "родионовцами" дело обстояло иначе, ведь мы где-то в глубине души понимали, что "родионовцы" не "идейные", а сломались и одели немецкую форму после того, как подыхали в концлагерях лагерях от голода, и выбор у них был небольшой - или смерть, или служба у немцев. Конечно, это не реабилитировало их полностью в наших глазах, но возникали неоднозначные нюансы по отношению к ним... Когда к нам группами и в одиночку переходили "родионовцы", то это в какой-то степени усиливало боевой уровень партизанских отрядов, ведь к партизанам перебегали кадровые военнослужащие, которые умели воевать, уже успели и у нас и у немцев "отличиться". Среди них было много бывших командиров РККА, хорошо разбирающихся в военном деле.
С весны и до августа сорок третьего года мы сражались с "родионовцами", обе стороны бились насмерть, а потом "здрасьте-пожалуйста", вдруг они стали нашими боевыми партизанскими товарищами, и наша бригада вмесье с бригадой "Железняк" стала помогать им продовольствием. Из "родионовцев" сделали отдельную партизанскую бригаду, поставили туда комиссаром Тимчука и использовали их как "таран", "родионовцев" всегда пускали первыми "под молотки" на самых сложных операциях, давали им возможность с лихвой "искупить кровью вину перед Родиной"...
У нас в отряде "родионовцев" тоже хватало, это были те люди, кто перебежал к партизанам еще до августовского массового перехода полка Гиля-Родионова на нашу сторону. Кроме моего командира отделения Изюмова, во взводе был еще один бывший "родионовец". Сидим как-то в доме, чистим оружие, он вышел на крыльцо, выстрелил из своей винтовки в сторону леса, но, как известно, "пуля-дура", случайно попала в другого партизана. Но "родионовца" не тронули, все понимали, что это был не злой умысел, а трагическое стечение обстоятельств.
Категория: Воспоминания строителей 68-го укрепрайона | Добавил: Admin (30.10.2017)
Просмотров: 17 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Cайт визуально адаптирован под браузер
Mozilla Firefox Скачать/Download
В остальных браузерах сайт может отображаться некорректно!
(IE, Opera, Google Chrome и др.)
Рекомендуется установить программу Adblock. Скачать/Download
Категории раздела
Воспоминания ветеранов 9 опаб
Они сражались непосредственно вместе с 213 СП.
Воспоминания ветеранов 10 опаб
Воспоминания самих ветеранов и родственников
Воспоминания строителей 68-го укрепрайона
Основные источники
ОБД Мемориал Подвиг Народа
Друзья сайта
Песни сайта
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа