Главная » Статьи » Воспоминания ветеранов 29 ТД 11 МК

Воспоминания Сергеева А.Т. (29 ТД 11 МК)
Нас повели просёлком, затем на бронетранспортёре отвезли от ст. Ратомка в Минск, в лагерь у мясокомбината. Переводчик объявил нам порядок для военнопленных: за побег – расстрел, за неподчинение немцам – расстрел, за знание и недонесение о подготовке к побегу, – за всё расстрел, которого никто не боялся.
Наутро нас перевели мимо гражданского лагеря в лагерь для военнопленных. Офицеров отделили от рядовых. Я назвал свою настоящую фамилию. Изменил лишь место рождения – указал: Москва.
В этом лагере были и мои сослуживцы по 29 ТД: воентехник II ранга Рыжий Василий Иванович, младший политрук Хоменков, лейтенант Хомяков, лейтенант Медведев Михаил – всего 17 человек.
По рассказам этих товарищей, большая группа комсостава 29 ТД и др. погибла в лесу под Минском. Командир 29 ТД полковник Студнев был ранен осколком мины в живот и умер.
Вечером в субботу 5 июля нас перевезли на машинах в Молодечно, где разместили в казармах авиачасти, на 4-м этаже. За десять дней с 5 по 15 июля нам только два раза выдавали «хлеб» по 300 г, пять раз суп из гнилых отрубей и один раз селёдку без хлеба и без воды. Изобретательность в издевательствах не поддаётся описанию.
Ходили слухи о предстоящем нашем переводе в Восточную Пруссию. Люди стали группироваться для побегов, хотя бы это и стоило жизни. Но здесь уже появилась оппозиция, спустя время появились провокаторы и предатели, которые выдавали своих коллег.
В 10.00 15 июля нас начали выводить на шоссе в путь на запад. В Молодечно нас набралось до 400 человек, целый батальон командиров. Когда мы были единицами, не так было горько, но сотни! Вид сотен лишал самообладания. Стыд застилал глаза слезами.
С 17.00 до 23.00, т.е. за шесть часов колонна голодных и измученных людей ценой нечеловеческих усилий прошли до м. Крево. Ночь в болоте. Утром с 6.00 пошли на Субботники. Начальник конвоя всех заставил снять рубашки и идти нагими, через несколько часов кожа у всех сгорела. Ночёвка в с. Субботники в излучине ручья.
18-19 июля – находились в г. Лида, в складских помещениях близ казарм авиагородка. Ст. л-т Текутов – будущий полицай в Просткене и Сувалках. [Текутов Филипп Виссарионович 27.11.1905 г.р., 738 саперный батальон (343 строительный батальон), ссылка,№58. Плен 01.07.1941 г., офлаг 68 №876].
20 июля подъём по тревоге, погрузка в товарные вагоны, с 8 утра до 15.00 – переезд в плотно закрытых вагонах без воды.
В 15.00 нас привезли в г. Гродно, в город, где я начал путь на новом поприще. Больно было видеть ж-д. вокзальную вывеску «ст. Гродно», написанную готическим шрифтом.
Со станции Гродно через город нас повели в Фолюш, где стояли до войны наши танковые полки... По пути в Фолюш нас сопровождали толпы, среди которых были и жёны идущих под конвоем командиров. Какая трагедия! Муж под конвоем идёт в неизвестное будущее, а его жена в ожидании третьего, с 2-мя малыми детьми, оставшись без крова, без куска хлеба, будет взята немцами на учёт, как жена советского командира, будет состоять в чёрных списках гестапо.
Среди этих женщин была жена ст. лейтенанта Сигбатулина Хабибулы Сигбатуловича, командира роты 239 СП 27 СД. На протяжении 2-км пути от вокзала до ворот фольварка Фолюш Сигбатулин имел возможность получить кое-какие сведения о том ужасе и произволе, какой творили немцы в городе, особенно над евреями и семьями комсостава. Их осталось много и в городе, и в его окрестностях, где застала их война в первые дни. Многие до сих пор не знали ничего о судьбах своих мужей. Услышав от пленных, что муж погиб, жены теряли с этим надежды на будущее, истерично крича, впадали в бессознательное состояние. Конвоиры, стреляя куда попало, старались отогнать от колонны наседающую толпу. Ночь в конюшнях.
Утром следующего дня нас повели на ст. Лососна, куда мы прибыли уже в темноте. Нас погрузили в вагоны и держали там до утра. Через Августов к 11.00 прибыли в Сувалки. В северной части пригорода было огромное поле, огороженное «виселицами», т.е. столбами с наклонёнными внутрь лагеря кронштейнами, высотой 3-3,5 м, стоящими в 2-3 ряда, обтянутые колючей проволокой. Внутренняя сеть колючей проволоки разделяла лагерь на «поля», их 26, в том числе 18 для военнопленных, остальные - хозяйственные. В центре был «offizier lager», а рядом – поле-карцер с усиленным ограждением, мокрыми ямами для экзекуции и др.
В полях находилось по 1000 военнопленных. Спали все под открытым небом. Ночью люди сбивались в кучи, как овцы, давя лежащих внизу. В сувальском офлаге мне был присвоен №952.
Помимо своих изменников над нашей головой постоянно висела гроза – сын белоэмигранта и немки, «желторубашечник» Попов. Он всегда приходил в лагерь пьяный, с эскортом солдат «СС» и овчарками. Даже солдаты-постовые содрогались от ужасов, которые творил на глазах у всех Попов. При появлении его на территории лагеря солдаты охраны знаками давали знать: «Попофф идёт цу лагер». После разговора был один путь – на 12-е поле, а 12-е поле – прямой дорогой к смерти. Попов «выудил» с нашего поля и отправил на 12-е майора Павловского (пом. нач. пехотного училища в Каунасе), как еврея, военюриста Антонова Константина Васильевича, выданного как прокурора 113 СД ссылка (его предали Гундарев, пом. no MTO или Дриженко – пом. по хозчасти артполка той же 113 СД), полкового комиссара Артамонова Алексея Георгиевича (Артамонов Алексей Георгиевич, 1902 г.р., полковой комиссар 4 отдельной бригады ПВО 10 А, г.Белосток) и других товарищей, которым не удалось скрыть себя. Многие из нас погибли, но ведь должны погибнуть и те, кто устраивал свою мимолетную шкурную жизнь за счёт замученных жизней лучших наших товарищей, оказавшихся волей судьбы в руках средневековых палачей!
Итак, мы остаемся под открытым небом. Ночами холодно, идет дождь. Больных – 50%. Пьяный Попов приходит в лагерь. Приказывает всем построиться, потом при команде «Разойтись!» травит овчарками отставших больных, которых собаки загрызают до полусмерти. Натешившись травлей, Попов вынимал пистолет и выпускал обойму патронов в сбившихся в кучу лежащих военнопленных.
Все инстинктивно, подобно грызунам, начали зарываться в землю. Норы имели вид «кувшина» или «склепа», рыли их ложками, котелками, колышками, камнями и просто ногтями. Труд был велик: надо было снять верхний каменистый слой, добраться до песка и углубляться затем в стену. Землю извлекали пилотками, сапогами и высыпали её на поверхность! Под действием, дождей эти норы поздней осенью начали рушиться, хороня заживо спящих. «Жилища» становились могилами.
В 10-м поле в 200 таких норах жили 814 человек. В северо-западной части поля жил наш «колхоз»: капитан Александр Николаевич Лобачев 23.09.1909 г.р, 159 сапб, 112 СД, №874, ЗК лицевая, оборот из г. Шахты Ростовской области; лейтенант Галамбир из Николаевской области; воентехники 2 ранга из 29 ТД – Рыжий Василий Иванович из Житомирской области, №953 ЗК1 лицевая, оборот. ЗК2 лицевая, оборот. Лымарь Никита Никитович (1920 г.р., 59 ТП, 29 ТД) из Полтавской области и я. Нас могла бы постичь та же участь, что и других. В начале октября 1941 г. как-то в течение суток шел мелкий дождь, усилившийся к рассвету. На вышках зажглись дополнительные прожекторы, лучи которых прорезали темноту во всех направлениях. Подниматься над полем нельзя, при любом шорохе – с вышки пулемётная очередь. И в этот момент наша «крыша» весом до 2-х тонн рухнула на нас. Я лежал у одной стены, Лобачев – у другой. Мы выбрались первыми и под дождём, невзирая на лучи прожекторов, стали отрывать своих товарищей. Спустя два часа мы их освободили, но вымокли до костей. Немилосердный дождь продолжался. Укрыться негде, «квартиры» других переполнены до отказа. Наконец настал день, мы снова стали, подобно муравьям, приводить в порядок своё «жилище». Удалось раздобыть три двухметровых палки, картонную коробку из-под маргарина, укрепить крышу. Однако обвал угрожал по-прежнему.
После таких обвалов немцы раскапывали ямы и извлекали полуживых людей. Однако около десятка человек погибли и были обнаружены только при рытье котлованов под землянки в конце октября. До этого считали, что им удалось бежать.
Так, 17 сентября вдруг не хватило в строю до общего счета нескольких человек, полиция усиленно разыскивала в норах «пропавших». Случайно в одной из ям, расположенных у забора, обнаружили 18-метровый туннель из лагеря в поле, готовый для приёма беглецов – оставалось только пробить окно вверх. Немцам не удалось выявить, чья это «квартира», т.к. нумерация была им неизвестна, а из нас никто не признался.
Всех лишили обеда, из которого состоял весь наш дневной рацион: 170 грамм хлеба, 10 грамм маргарина и 0,5 литра супа из брюквы, так мы уже доходили до голодной смерти. Рыть норы после этого случая нам больше не разрешали. Почти раздетые, мы мокли днем под холодным дождем, а ночью стуча зубами считали звезды. Люди болели и умирали…
Категория: Воспоминания ветеранов 29 ТД 11 МК | Добавил: Admin (20.11.2016)
Просмотров: 159 | Рейтинг: 2.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Cайт визуально адаптирован под браузер
Mozilla Firefox Скачать/Download
В остальных браузерах сайт может отображаться некорректно!
(IE, Opera, Google Chrome и др.)
Рекомендуется установить программу Adblock. Скачать/Download
Основные источники
ОБД Мемориал Подвиг Народа
Друзья сайта
Песни сайта
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа