Главная » Статьи » Воспоминания ветеранов 56 СД » Воспоминания ветеранов 213 СП

Воспоминания Щукина П.С.
Письмо Петра Семеновича Щукина редактору Лидской районной газеты "Путь Ильича" А. Желковскому.

"Александр Васильевич, здравствуйте. С приветом к Вам Петр Семенович Щукин из Красноярска. Главное, что я понял из Вашего письма, - Вам надо (рассказать–А.К.) о настоящей моей героине Гелене Антоновне, которой тогда (в 1941 г.-А.К) было 13 лет. Это особенная семья – Улановские: Полина, дядя Антон и их дети, которые были настоящими людьми в то время, а также  и нынешний муж Гелены  - Петя Лугин. Но, насколько я помню, это была вторая семья куда я попал раненный в голову у г.Лида, где Вы и живете. Есть в д.Липнишки  семья Гейба Станислава Ивановича, его жена Янина, которые меня приняли (приютили-А.К.) первыми.
Опишу подробно и отвечу на Ваши вопросы.
Я был призван в 1939 году Петропавловским горвоенкоматом Казахстана и прибыл на ст.Гавья, где нас разгрузили и разместили в Липнишках, в здании еврейской синагоги. Здесь я стал спокойно нести службу и работал во 2-м батальоне 213 стрелкового полка. Штаб батальона был в Липнишках, а штаб полка – в Ивье, штаб дивизии – в Лиде. Я работал поваром в Липнишках, (в здании-А.К.), где сейчас  клуб. В 1941 году зимой  мы переехали или перешли в Гродно, а полк за Неман. В мае 1941 года мы переехали на самую границу, за Августовский канал, рядом с погранзаставой, которая сейчас не действует и (в настоящее время там-А.К. ) находится бригада Сопоцкинского колхоза. Вот тут-то и захватила меня война. Три дня мы держали Сопоцкино возле канала, где канал впадает в Неман. Затем форсировали Неман и отходили на Лиду. В лесу под Лидой меня ранило. Мне могилу копать не стали и забросали сухими сучьями. Я опомнился на вторые сутки, вылез и пошел на Липнишки. (В деревню-А.К.)  зашел переодетым.  В Липнишках  немцев было полно, обливались водой.
Укрылся в доме Гейба (Станислав Иванович, жена Янина-А.К.). Прожил (у них-А.К) 10 дней. Меня обнаружил немец и заставил хозяина убрать. И в это время я перешел к Улановским (у которых прожил еще 30 дней-А.К.). Пошел на Ивье, встретил жен командиров из нашего полка, с детьми.  Они купили лошадей, пошли к коменданту, взяли пропуск. Дали мне фамилию Ковалевич Иван. Пропуск как беженцы, а я как бы нанялся из везти. И из Ивье мы поехали на Бакшты. Помню, что жен было 4, а детей 8, вез только детей и вещи, остальные все шли пешком. Перед Минском у нас украли лошадь. Они наняли еще лошадь и так добрались до Минска. Одна из них была из Минска и в Минске осталась. Я пошел дальше, отдали мне пропуск. Шел со страхом, рвали волосы и били – все было. Пропуск мне пригодился в Борисове. На мосту в Борисове всех подбирали в плен. Я еще спас одного солдата с Удмуртии. Идем на Оршу. И мы угодили между Оршей и магистралью. Встретили одного немца-офицера, он шел на формирование в Оршу. Это была моя жертва. От магистрали  ушли (в направлении севернее Смоленска километров 25-40-А.К.). Не дошли до Духовщины 15 км, где была районная больница. А в Ярцеве были оставлены немцы – шла уборка хлеба. Я пристал к уборке вместе с колхозниками. Собрал 70 винтовок и два пулемета. В сентябре (1941 г.-А.К.) организовал  вместе с товарищем отряд и Луговой  стал командиром отряда, я - его замом. Влились в отряд Соколова – отряд №1. Через некоторое время нас отделили и организовали отряд №4. Потом  меня со взводом передали в отряд №2 Чужова 1-й Смоленской бригады имени Ф.Я. Апретова, где  шли крупные операции. Освобождал села, города, начисто разбивал карательные отряды. Мне было присвоено воинское звание «лейтенант». 1-я операция, где я участвовал – деревня Закуп (март 1942 г.). 2-я операция крупнее – деревня Преображенское, 3-я - оседлали на  4 дня магистраль Москва-Минск. Аэродром разбили… все операции не опишешь, но самая главная, как я считаю,-пустил под откос сам лично два эшелона с живой силой и второй – с танками. В октябре 1942 года ранило командира отряда Чужова в  руку, разгоряченный, он сначала не обратил на это внимания, а на другой день до руки не дотронуться. Решили отправить раненого за линию фронта, мне командование бригады поручило сопровождать Чужова, перевести через линию фронта и я это выполнил.  Шли пять дней, вернее, пять ночей с короткими боями, ни разу не поев и не поспав, как следует. Пересекли в Букинских лесах. Когда дошли, наконец,  до госпиталя, узнали, что поздно: началась гангрена. Его уволили в запас, направили физруком в школу.

Наши отряды, перешли в Белоруссию в район Витебска. Возглавлял комиссар подполковник Петровичев Никита Петрович 1915 г.р. Петровичев меня направил в действующую армию под Москву, город Белое  Калининского фронта 629 стрелковый полк 134 стрелковой дивизии командиром 5-й роты. Полком командовал одно время Кортунов Алексей Кириллович (министр газовой промышленности СССР). Я с ним часто встречался. Командиром дивизии (был-А.К.) Добровольский. В данное время он жив, я встречаюсь с ним. Сын этого генерала сгорел в космосе вместе с космонавтом Поцаевым.
14 марта 1943 года меня ранило за город Батурино. Тогда мне объявили о подаче  на звание Героя Советского Союза. Потом я узнал, так как я не был коммунистом – отменили. Я попал в госпиталь в Новосибирск, где жили мои родители и жена. Мне показали похоронную (на меня-А.К.), после ранения под Лидой. Выписался с госпиталя. Меня направили на курсы комбатов. После курсов в звании ст.лейтенанта – командир батальона г. Витебск.  Брал города: Витебск, Шауляй, Вильнюс, Данциг, Инбург, Кёнигсберг. 2 мая 1945 года ранило под Кёнигсбергом. Опять госпиталь. После госпиталя попал на Дальний Восток бить японцев. На Дальнем Востоке воевал:  5-я армия, 215-я Смоленская дивизия, 711-й стрелковый полк. Вот моя кратенькая биография. До свиданья. Передавайте привет в Липнишках Гелене Антоновне.
p.s.  В данное время я на инвалидности. Пенсия у меня около семи тысяч".

А.К. - комментарии и дополнения Колодяжной А.А. сотрудника Лидского музея.



Магнитофонная запись беседы Щукина П.С. с Бардовым В.Н.:
Щукин: "Мне приказали отвезти зама комбата 2-го батальона, старшего лейтенанта в Гродно. Он за 4 дня до войны ушёл в отпуск. Вот я лично седлал лошадей и его и отвёз с госграницы, оттуда, с Сопоцкина и я задницу тогда себе набил - хорошо помню. Фамилию его я сейчас не скажу. Мужик он был строгий и его солдаты не любили. Вот, капитан Шилов был тихий и его все уважали, а этот - орать любил.
И именно я его провожал на вокзале. Он мне рассказывал, что поехал куда-то на Волгу.
Когда я спросил Щукина, знал ли он комиссара Черных - он ответил мне: "Я ему шинель сжёг. Ну, не я, а костёр сжег, а я - дневалил, но посчитали, что я виноват".
Бардов: "Значит, взводный пулемётного взвода 6-й роты, небольшого роста лейтенант, с медалью "За отвагу""?
Щукин: "Да, "За отвагу".
Бардов: "Значит, это - у Филиппова".
Щукин: "Ну, он весёлый был, хороший такой, а фамилию и имя я уже забыл".
Щукин: "Из 4-й роты я знал: Музафарова - мы с ним вместе призывались, он тоже ездовой был и мы с ним вместе работали. А вот, старшину, который нам патроны давал, я забыл".
Я спросил Щукина, какой системы у них были пулемёты на треноге воздушного охлаждения, которые Сучков называл "пулемётами Скворцова" и Щукин ответил: "Горюнова". Я ему: "А мне Сучков говорил, что - Скворцова".
Щукин: "Нет - Горюнова пулемёты были у нас".
Щукин: "Мы где-то по дороге встретились с Пискуновым (Пискуном), он из нашей роты был".
Затем я спросил Щукина про пограничников и он ответил: "Они с нами отступали, со вторым батальоном все от самой границы и дрались как звери, а полк уже занял оборону за Августовским каналом и мы пришли туда - за Августовский канал".
Щукин: "...была нейтральная полоса и тут ставили надолбы. У нас жеребёнок ещё убежал из 2-го батальона туда, а немцы - передали на 3-й день".
Щукин: "Я встретился с этим - он почтальоном работал у нас во 2-м батальоне - Коркин Петр. Адреса нету сейчас его у меня, но я с ним встречался несколько раз - приезжал туда в гости. Мы и призывались... (видимо вместе - В.Б.).
Я рассказал Щукину и Голикову о воспоминаниях Сучкова и Щукин ответил: "Это было всё не так. Когда мы приехали со стрелкового полигона в Гоже - еще войны не было. Когда мы приехали и привезли эти повозки пулемёты и миномёты привезли, потому что из миномётной роты тоже с нами ездили - и капитан Шилов и все офицеры не спали и стояли возле кухни. И кобыла Шилова - Резва, шлагбаум сорвала и прибежала к комбату на кухню и он ещё сахару ей давал. Мы подъехали, коней уже распрягли - всё уже распрягли, пулемёты уже... А палатки были - люди ещё спали. Ну, как спали, спали-не спали, а всё слышали и даже некоторые умудрились в обмундировании спать! Потому что мы все знали, что что-то будет, будет ли война, не будет ли война...
Но я, например, слыхал, что будет, - я всё время вращался около старшины и начальства и они между собой не стесняясь говорили... Комбат не спал, никто не спал, когда на наши пулемёты, в первую очередь навалились на нас, на наш лагерь. Лагерь стоял, так вот, наискосок была протянута балочка, с одной стороны и с другой стороны, а там, дальше стояла наша кухня".
Бардов: "А это не тот ров был, который они копали там?".
Щукин: "Нет - она просто сама по себе".
Бардов: "Естественная?".
Щукин: "Да - естественная балочка".
Голиков: "Лощина".
Щукин: "И легче было головой лежать наверх, когда палатки мы поставили - не вниз же головой лежать! И вот так вот по 6 человек в палатке было. Солдат 2 штуки было и 4 штуки вместе было палаток. Вот из этого у нас были палатки. Листики там были наложены. Зверей там не было никаких и никто никогда не видел ни одной змеи. Ходили мы и на погранзаставу и там работали. Я например, на подводах был, лошадь запрягали. Толстые брёвна мы тягали на передке и сам лично делал это дело".
Бардов: "А насчёт рва Вы в курсе, что ров там копали противотанковый?".
Щукин: "У нас ров справа был, мы копали - ходили туда роты копать. Там какая-то была стена и тут, дальше не ров был, а просто скат дальше. Какая-то была гора и вот эту гору обрезали просто, чтобы или танк упал и перевернулся или не залез туда, на эту гору".
Бардов: "А Вы знаете, что ров выходил на шоссе, которое шло...(в Литву - В.Б.)?".
Щукин: "Там шоссе не было".
Бардов: "А из Сопоцкино, от канала к вам?!".
Щукин: "Но мы же там далёко ещё были - там Сопоцкино же далёко же было".
Бардов: "Нет! От Августовского канала, со стороны Сопоцкино дорога эта шла. Она переходит по Соническому мосту через канал и идёт прямо к вам в Головенчицы".
Щукин: "Когда ты едешь на Сопоцкино - тут мост был, на столбах, подвесной. И сразу деревню (Соничи - В.Б.) проходишь, проезжаешь деревню и поворачиваешь левей. И ещё вот что я скажу Вам: все говорят, что командира полка не было, а он наоборот, с нами был тогда, когда мы к Неману из лагерей подъезжать стали - он нас обогнал и проехал на эту сторону. И когда мы уже подходить стали, его когда уже перевезли, плот уже подходить к этому берегу стал и сразу он стал грузиться. Даже он передавал какому-то начальнику, я не знал его, но знаю что капитана Шилова с нами не было тогда: "Я сейчас переправлюсь"... Ну, я же еду,-не глухой. Песчаная дорога была и колёса не стукались. Ну, а когда уже я подъехал, там сопка против нас была - против Августовского канала и дорога мимо сопки шла там у нас - рядом почти мы проезжали, когда ехали с лагерей сюда, то в это время сел самолёт и они раскидывали листовки. Там было чуть-чуть видать и я увидел жёлтый крест и кому-то, уже не помню, или командиру взвода своему, или ещё кому-то говорю: "Товарищ лейтенант, смотрите - санитарный самолёт сел". А он мне (да ещё и матом): "Да какой это тебе, на хрен, санитарный?! Надо быстрее рвать, а то ещё нас тут всех перехватят!".
Он десант высадил! И мы это всё в своём 2-м батальоне рассказали, когда приехали. Вот так было. А то, что кто-то пишет, что Яковлева не было, это не так, - он обогнал нас, обогнал! И когда мы к Неману подъехали, сюда, где лагерь-то, поворот налево, шлагбаум стоял и так шлагбаум стоял. Туда уже дальше шлагбаума уже не проедешь. И стояла здесь охрана на перекрёстке. Он ещё нас дождался и когда мы подъехали - Яковлев прямо здесь стоял на этом перекрёстке и сказал нам: "Ну, счастливо вам! Смотрите там, в случае чего - отходите к нам".
Ну и мы и не отходили, до тех пор, пока он сигнал не подал. И никто самовольно не отступал".
Бардов: "А связь у вас с Яковлевым была?".
Щукин: "Была".
Бардов: "В общем, 1-ю атаку вы отбили?".
Щукин: "Да мы не только первую, мы там их поотбивали не одну. И пограничникам потом к нам пришлось присоединиться. И это враньё, что пограничников там перерезали. Я не знаю, может одного кого-то там и зарезали, а остальные все ребята с нами были".
Бардов: "В общем, после первой отбитой атаки пограничники присоединились к вам"...
Щукин: "С нами воевали"...
Бардов: "Вы атаку отбили и было затишье. Так?".
Щукин: "Ну, так было".
Бардов: "А сколько всего этих немецких атак было?".
Щукин: "Да чёрт их знает, - много было. Но ему-то с горы идти было - веселей наверно"...
Голиков В.Е.: "Но тут, Вася, ещё надо учитывать вот такую штуку: тактика была тогда такая - это не позиционная война, когда фронт стабилизировался - траншеи, нейтральная полоса. Тут никакой нейтральной полосы не было. Границу перешли немцы - они старались её перейти там, где им удобнее, где меньше всего сопротивление. Заставу - обойти, окружить"...
Щукин: "Да, кусками шёл немец. Да, где меньше оборона. А вот, между прочим, они ошиблись, вот заставу-то они мимо пошли и этими оврагами тут пошли, а тут - как раз Неман".
Бардов: "Так они к Неману пошли?".
Щукин: "Ну, они, почему так шли - к Неману нас прижать! Мы-то от Немана недалеко были - там 300 метров Неман был".
Голиков: "Вася! У них тактика была такая: что останется в тылу, какие части, - следующие добивают... Это и у нас так было на фронте уже в 44-м году: в атаку идём - 1-ю траншею пробегаем. Останутся там немцы - другие подойдут и уничтожат, а ты - давай, вторую занимай и третью! И клиньями, обходами! В окружении полк-то остался, но он остался без связи, без средств".
Бардов: "Не кидали ли немцы танки на вас?".
Щукин: "Не было танков. А вот, когда мы за Августовский канал уже зашли - вот тут-то они уже танки... Как-то местечко Сопоцкино обогнули".
Бардов: "Примерно до скольки вы там продержались?".
Щукин: "Суток наверно двое или трое мы там были".
Бардов: "В расположении лагеря своего?".
Щукин: "Нет - в обороне".
Бардов: "А в расположении лагеря своего?".
Щукин: "Ну, может быть день были".
Бардов: "И к вечеру отошли?".
Щукин: "Да, к вечеру мы стали отходить - нам команда поступила. Потому что круговую оборону занимали в Сопоцкино".
Бардов: "В общем, команда поступила в первый день войны".
Щукин: "Ну, почему, это на первый день поступила? Отступать поступила, когда уже все начали отходить".
Бардов: "Команда на отход вашему 2-му батальону к Августовскому каналу - к лагерю всего полка?".
Щукин: "Я сейчас и не помню".
Бардов: "Но не в 1-й день?".
Щукин: "Нет, нет и не второй. Ну, вот, мы отходили к полку и я ещё с повозками ездил там... Круговую оборону в Сопоцкине - так я ещё снарядов нагрузил в бричку - со старшиной ездили туда, где было боепитание".
Бардов: "А кто вам тогда команду передал? Ну, там командир взвода или кто?".
Щукин: "А ты чего меня-то спрашиваешь? Я кто тогда был - солдат простой! Если сейчас солдат будет спрашивать, что, да зачем, - так что я буду ему рассказывать?! Я сам комбатом был - замом командира полка! Я что буду каждому солдату докладывать?! То только что увидел солдат своими глазами - он только может рассказать со своего места. А что офицер, я же не могу за офицера отвечать! И я бы сам не дозволил никому лишние вопросы задавать!".
Бардов: "Меня интересует момент отхода, то есть вы увидели что все отходят и тоже пошли или получили приказ?".
Щукин: "Я не знаю, получили приказ или не получили, но говорят: "Отходим!".
Голиков: "Объявили, а по чьему приказу, по письменному, по радио или по телефону, неизвестно".
Щукин: "Да, - меня это не интересует".
Бардов: "Так, ясно. Подошли к мосту через канал".
Щукин: "Мы переправились сразу - мы по мосту прошли".
Бардов: "Немцы вас в это время не прижимали оттуда?".
Щукин: "Да что они прижимать нас будут? Мы отходили же крадучись, что мы отходить будем строем что ли?! Строем не отходит никто".
Бардов: "Просто там на мосту погиб один артиллерист - мне Вещунов рассказывал. В общем, вы перешли мост и заняли оборону вместе с другими подразделениями".
Щукин: "И пограничники отходили с нашими ребятами. Там мы заняли оборону с полком. Тут уж Яковлев командовал. А оттуда уже нас обходить стали, я это видел сам. И немцы нас прижали в угол - где этот канал вытекает. Вот Августовский канал, а здесь - Неман. Вот, куда они жали нас. И мы здесь все повозки покидали, в том числе и я бросил свою повозку. А отсюда вот уже немец жал нас и уже видать их было".
Щукин: "...а потом уже они (немцы - В.Б.) уже почти что пограничников хотели отрезать".
Бардов: "А как Вы вообще это помните, пошла стрельба?".
Щукин: "Ну, по лагерю нашему хватанули, пулемёты сразу... Сразу тревогу подняли. Тревога! И всё. Ну, врасплох, собственно (говоря, немцы - В.Б.), нас не сильно - захватили, как говорится - "захватить врасплох". Все ждали, а мы только приехали с полигона.
Щукин: "...И вот мы переправились на ту сторону. Там наши бронемашины были".
Бардов: "Ну, до этого мы еще дойдём, давайте-ка пойдём по порядку. В какое время Вы присоединились к своему 213-му стр. полку?".
Щукин: "Мы вышли вечером, встретились, в свой полк пришли - в 213-й. Правда я не помню, кто тогда оборону держал в Сопоцкино или наши держали, или чего, но я за боеприпасами ездил туда".
Бардов: "А это в тот же день вечером, или на следующий день?".
Щукин: "Мне кажется - уже на следующий день".
Щукин: "...ротный миномёт бьёт на 800-900 метров"...
Голиков: "Это - оружие ближнего боя".
Щукин: "А этот батальонный - до 3-х км этот миномёт!".
Бардов: "Теперь, вот о чём, когда ваш 2-й батальон присоединился ко всему полку, вы вместе с полком отбивали эти атаки, немцев, что с северной стороны канала шли?".
Щукин: "Ну, мы пробивались на переправу".
Бардов: "Нет - до переправы, когда вы только перешли Сонический мост через канал? Вот, вы расположились на южном берегу канала и немцы лезли на вас с северного берега, а вы их отстреливали? Было так?".
Щукин: "Ну, конечно!".
Бардов: "Потом вы поехали в Сопоцкино, привезли боеприпасы".
Щукин: "Ну, да, - я за боеприпасами ездил со старшиной. Повозки загрузили и в Сопоцкино оставили. Я не знаю, кто там круговую оборону держал, может весь полк держал, может кто-то еще, - не знаю".
Голиков: "Нет - там не весь полк держал, просто какое-то подразделение".
Щукин: "Яковлев переправился с нами, в составе полка, а машину - я не знаю - Эмку они бросили по-моему на той стороне".
Бардов: "А мины те вы кому передали?".
Щукин: "Привёз и их расхватали, а кому там старшина давал - меня не интересует".
Бардов: "Значит, вы привезли мины к ротным и батальонным миномётам?".
Щукин: "Мины, ну, боеприпасы, патроны там... Ну, что нам надо было, то и привёз".
Бардов: "Значит, ещё день вы простояли на канале и к вечеру"...
Щукин: "Мы не к вечеру, мы днём перебирались".
Бардов: "Ушли оттуда?".
Щукин: "Да, почти день, или утром подошли, мы перебирались, а остальные дрались, кому надо".
Бардов: "Были ли у вас стычки с немцами с момента вашего отхода от Соничиского моста и до Немана?".
Щукин: "На той стороне - не было. Ну, понимаешь - когда сзади толкают в Неман, ну, как ты не будешь переходить?! Война! Ну, как же они не будут толкать?! А у нас обозы вперёд надо было отправить. Мы по каналу шли, отходили".
Бардов: "Вдоль канала?".
Щукин: "Да, конечно!".
Бардов: "И подошли вы к тому месту, где канал впадает в Неман?".
Щукин: "Ну, вот - Неман, вот - впадает. Ну и тут метров может быть 300-500 от канала. Вот тут мы и переправлялись".
Голиков: "А на чём вы переправлялись?".
Щукин: "Кто на чём. У нас даже несколько пушек ушли. Я например, на лошади переезжал".
Голиков: "Вплавь?".
Щукин: "Да, вещи там покидали. Плоты делали вот с этих ящиков, там со всего, с бричек снимали, сбивали, связывали верёвками и брёвна откуда-то брали. Пушки погрузили на плот, не поймали и он ушёл по Неману к немцам".
Бардов: "А отходили вы под огнём от Соничского моста?".
Щукин: "Ну, от лагеря отходили. Тут же дрались, а мы - обозы переправляли. Расстояние там километра 2, ну, может побольше".
Бардов: "Значит, шли вы под огнём от лагеря до самого Немана?".
Щукин: "Там не шли, а некоторые может и бежали даже. А за Неманом - литовская территория там".
Бардов: "Не было ли там парома?".
Щукин: "Нет".
Бардов: "Не было ли у воды заготовленного и не сплавленного леса?".
Щукин: "Не было там леса, но брёвна валялись, откуда-то брёвна брали ребята. Повозки бросили мы там".
Бардов: "Не было ли на Немане островов?".
Щукин: "Было. Вот до этого острова, половина реки - очень глубина была большая. А с этого острова уже - со второй половины, тут шире даже с острова было место, - тут шли мы уже вот так вот (показывает по горло), в некоторых местах. Но раз лошадь пошла с острова - значит неглубоко".
Бардов: "Не видели ли Вы до переправы бронемашин наших?".
Щукин: "Нет, бронемашин наших до переправы не видели мы, а вот за переправой - я сам на бронемашину сел".
Бардов: "Летели ли над переправой самолёты?".
Щукин: "Летели. Грузовые, немецкие, трёхмоторные. Они не бомбили - они транспортные. У них задача другая была. И - не так уж и высоко".
Бардов: "А самолётов, которые бомбили и обстреливали переправу - не было?".
Щукин: "Не было".
Бардов: "И наших самолётов вы тоже не видели?".
Щукин: "А наших-то вообще не было!".
Бардов: "Что представляли собой на вашей переправе берега Немана?".
Щукин: "С этой стороны был крутой берег, с той - пологий".
Бардов: "Как именно вас гнали немцы? Вы по-моему, говорили, что танками вас к берегу прижимали?".
Щукин: "Танков у немцев я не видел. Ну, может там и были танкетки у них, но я их не видел".
Бардов: "Не было ли на берегу раненых? Не оставляли ли их там?".
Щукин: "Они - раненые, у нас все на повозках были. Раненых - переправили, а повозки - остались. Это я видел сам".
Бардов: "Переправляли на лодках?".
Щукин: "Кто на чём. Лодок у нас не было вообще. А плоты - были, - пушки-то переправляли!".
Бардов: "А что было дальше, когда вы переправились?".
Щукин: "Отдых. Сушились. Мы отошли немножко, ушли в небольшой лесок, в кустарник перед большим лесом. Ну, там разведка действовала. Мы отдохнули, у кого чего есть - попили, поели, высушили. Мы отдыхали всю ночь, а потом - пришли разведчики и я услыхал, что где-то там брошенные бронемашины БТ-7 - броневики бензиновые на колёсах, двухосные. Там 76-мм пушка стояла. И вот мы нашли это все брошенное, там замки и всё было целое. И вот мы в это время должны были переходить дорогу. Там магистраль проходила, на той стороне недалёко, - шоссе асфальтированное. И вот, мы его, немца, как лупанули и на 10-12 километров отбросили - туда, дальше отбросили, погнали и попёрли их обратно по этой дороге, откуда они шли. Они бежали знаешь, как хорошо? Забрали мы у них повозки".
Бардов: "А немцы двигались колонной?".
Щукин: "Колоннами двигались, да, мимо нас. Мы пересекать дорогу должны были. В колонне их были и мотоциклы, и куцехвостые лошади, и мы даже несколько повозок взяли. И вот, мы посадили своих друзей раненых в эти повозки и потом мы ушли в лес тихонько, на Лиду. Тут уже мы не задерживались. Машины мы бросили, потому что они дают звук. А у нас боеприпасы были на исходе и мы отступали на Лиду".
Бардов: "Не проходили ли вы болото?".
Щукин: "Там встречалось не одно болото, когда мы шли на Лиду. А когда мы свернули в лес с того шоссе - там сухое место было хорошее - песчаная хорошая дорога по лесу шла".
Бардов: "Не переходили ли вы железной дороги после этого?".
Щукин: "Мне кажется, что даже несколько раз переходили".
Бардов: "Где вы видели командира полка в последний раз?".
Щукин: "В последний раз я видел его перед боем, когда мы подошли к Лиде. И он только мне что... Я к лейтенанту Филиппову в группу попал и старшина Гриценко там был"...
Бардов: "Вы подошли к Лиде и не доходя до Лиды командир полка решил разбить полк на группы и двигаться дальше группами. Так?".
Щукин: "Да, и я попал к лейтенанту Филиппову и Гриценко и Пискун солдат был, - четверо было. Послали они нас в деревню".
Бардов: "А маршрут какой был?".
Щукин: "Мы к Лиде подошли, хотели вырываться. Лида на 4 часа мы не успели выйти, потому что Лида горела. Когда Лиду заняли тут разведчика послали... Утром... Мы на какие-то часы не успели к своим вырваться. И тут же этот бой - меня ранило в голову, осколочком. Так хорошо влепило, что я"...
Бардов: "А как этот бой завязался?".
Щукин: "Ну, тут они (немцы - В.Б.) обнаружили нас в лесу и давай на нас идти в виде прочёски леса. Ну и они нас нащупали и давай нас забрасывать снарядами, минами. И в этом бою я ранен был в голову.
Ну а до этого я Яковлева видел. Он уже наверно команду дал, если в случае чего не пробиться, то выходить мелкими группами. И я попал к лейтенанту Филиппову. Я его любил. Я рассказывал, что в брод переходил. Он меня держал на виду. И я сказал ему: "Товарищ лейтенант! Я пойду с вами". И он сказал: "Ладно, пойдёшь. Ещё одного надо!". Я подбежал к Пискуну и говорю: "Пискун! В группу к нам пойдёшь? Пойду - говорит. И вот, Свиристенко... А потом, где-то они там (это ещё до ранения!). Ну и я в группу к ним пристроился и они, - командиры послали нас за продуктами, а там были немцы. И мы принесли продукты, а их уже не было".
Бардов: "А вы за продуктами пошли с кем?".
Щукин: "С Пискуном, а остался Филиппов и Гриценко. Приходим и оказывается: на них вышла цепь, - они во ржи сидели, и они ушли. А мы вдвоём с Пискуном остались. Молоко поели и булку хлеба нам там дали - в этой деревне, где немцы были. Ну и мы пошли и в кустик один сели. И на нас цепь шла. Мы посидели, ну а потом я пошёл на Липнишки и Пискун со мной. А потом в лесу дети нас встретили и шапку мне принесли. И я пришёл в деревню. Иду, а немцы купаются. А я уже был переодетый, у меня одежда была с пуговицами с орлом польским, галифе самотканый и на высоком подборе ботинки были. Вообще, у меня хромовые сапоги были, а он (местный житель - В.Б.) говорит: "Если я тебе сменяю обмундирование, - дай мне сапожки". Ну и я отдал сапоги и пошёл. Ну а Улановские-то узнали меня... Не узнали, а я увидел там девченку и она пошла и шапку мне принесла. Ну и мы с девочками и пришли. Шли по территории лесной от Лиды дошли".
Бардов: "А Пискун в чём был одет?".
Щукин: "Тоже переодели в то, что было у них. Потом я 40 дней пролечился у них. Первое время я лечился в семье Гейбы. И у них 4 машины там стояли. Радио слушаешь в машинах, генералы там был или кто там. 3 машины было у него в отряде. И вот, когда я у них остановился, Анька (жена моя - она и сейчас живая) - она мне подушку сшила, а немец из охраны генералов засёк, почему они лазят с мисками, кого-то видно кормят. Ну и он - немец, потом тоже заглянул. А я же раненый! И он говорит по немецки: "Что это - солдат что ли? Убери его. Напротив - СС и они увидят его и расстреляют! А Стасик хорошо по-немецки разговаривал. Ну и он меня увёл к Улановским (Стасик был помощник старосты, тут работал). У них в избушке пола не было, а немцы никогда не лягут - ведь блохи тут! Ну и на крыше там сделали, - там лён был немолоченный в избушке (избушка та целая ещё), обставили туда и вот, Галка лазила туда меня кормить, а иногда и Улановский заходил - залазил туда. И я там лежал 30 дней с лишним".

Вариант воспоминаний Щукина П.С. из музея СШ г.Сопоцкин:
Войну начал во 2-м батальоне 6 роте лейтенанта Филиппова. Ранило меня в голову возле г.Лида и был брошен на опушке леса. В Липнишках находился в семье Улановских 40 дней. Затем пошел на восток и дошел до Смоленской области, Духовщинского района. Вступил в подпольную организацию, а затем пошел в партизаны и пробыл там около 2-х лет. В декабре 1942 г. перешел в действующую армию Калининского фронта (39 армия). В 1943 г. был ранен. После излечения был я направлен в Новосибирское пехотное училище, окончил курсы комбатов и был направлен на 3-й Белорусский фронт (2 Гв.А). Освобождал города Витебск, Каунас, Вильнюс, Черняховск, Калининград, Шауляй. Затем меня ранило и я был направлен на восток (1-й Дальневосточный фронт 215 Смоленская СД). В 1953 г. демобилизовался.







Справочно:
ПАРТИЗАНСКОЕ СОЕДИНЕНИЕ "БАТЯ” (командир Н.З. Коляда, комиссар П.И. Соколов) действовало в северо-западных районах Смоленской области на территории Демидовского, Слободского, Касплянского, Духовщинского, Пречистенского районов. Сформировано в марте 1942 г. из разрозненных партизанских отрядов и групп, возникших в августе-сентябре 1941 г. Организатором и командиром соединения был старый большевик, один из организаторов партизанского движения на Украине в годы гражданской войны Н.З. Коляда. Он прибыл на Смоленщину в июле 1941 г. с направлением ЦК ВКП(б) – сформировать партизанский отряд на случай оккупации области. В августе из партийно-советского актива группы северо-западных районов области был организован партизанский отряд численностью около ста человек, который перешел линию фронта и развернул активную боевую деятельность на территории Слободского и Демидовского районов. В марте 1942 г. Н.З. Коляда сформировал партизанский батальон под командованием лейтенанта Ф.Я. Апретова. В мае батальон был переименован в 1-ю партизанскую бригаду. Вскоре были сформированы 2-я, 3-я, 3-я и 5-я бригады (командиры И.И. Овчаренко, Г.В. Очиров, А.Ф. Донукалов, И.Р. Шлапаков). Всего в соединение вошло 5 партизанских бригад и 9 отдельных отрядов. Партизаны освободили в тылу врага более 230 населенных пунктов, в которых была установлена советская власть. Соединение занимало оборону в 130 км по фронту, охраняя партизанский край. Вместе с тем оно совершало активную диверсионную и разведывательную деятельность на автомагистрали, железной дороге Москва–Минск. Соединение подчинялось в оперативной отношении 4-й Ударной армии, с которой оно тесно взаимодействовало.
После ликвидации партизанского края партизанское соединение "Батя” в октябре 1942 г. было расформировано. Бригадам было присвоено наименование "Смоленских”. Они действовали в северных и северо-западных районах области в полосе Калининского фронта. Летом 1943 г. в связи с перемещением линии фронта на запад, бригады начали рейд по территории Белоруссии, где действовали до соединения с частями Красной Армии летом 1944 г. В Белоруссии бригады сохранили наименование "Смоленских”, но им были присвоены номера – 16-я (бывшая 5-я), 17-я (бывшая 3-я), 18-я (бывшая 1-я).

Коляда Никифор Захарович (Батя) (1891 – 1955)

Партизанское движение в группе северо-западных районов Смоленской области (Слободской, Духовщинский, Демидовский, Касплянский, Пречистенский районы) началось в июле—августе 1941 года, сразу же после их оккупации. Группы красноармейцев, командиров и политработников, попав в окружение и оставшись в тылу врага, не сложили оружия, а продолжали борьбу с гитлеровцами методами партизанских действий.
Именно в это время возникли партизанские группы лейтенанта Апретова, ст. лейтенанта Лугового, ст. лейтенанта Шерстобитова, политрука Анатолия Соколова, ст. лейтенанта Шлапакова, лейтенанта Николаева, красноармейца И. Одинцова, красноармейца Т. Давыдкина и др.
Параллельно с этими группами, возникшими по инициативе отдельных лиц, в лесных массивах действовали партизанские отряды, созданные райкомами партии накануне оккупации. Одним из таких отрядов командовал Н.3. Коляда, носивший кличку «Батя». Н.3. Коляда, старый член партии, партизан времен гражданской войны, прибыл на Смоленщину по путевке ЦК ВКП(б). Обком партии помог ему сформировать отряд из партийно-советского актива Духовщинского, Пречистенского и Демидовского районов. Отряд «Бати» свою боевую деятельность начал в лесах Демидовского района.
До зимы 1942 года партизанские отряды и группы действовали разрозненно. После разгрома гитлеровских полчищ под Москвой партизанские отряды начали быстро расти за счет местного населения, окруженцев, осевших в деревнях, и военнопленных, бежавших из лагерей. В боевой деятельности партизан также наступает перелом. От мелких и случайных операций партизаны переходят к активной боевой деятельности: уничтожают вражеские гарнизоны, очищают села, деревни, восстанавливают Советскую власть, проводят диверсии на коммуникациях врага.
В этот период начинают активно действовать подпольные райкомы партии. Они координируют и направляют деятельность партизан.
В марте—апреле 1942 года возникает северо-западный партизанский край. «Батя» объединяет разрозненные партизанские группы в отряды, ставит перед ними конкретные боевые задачи.
15 февраля 1942 г. объединились партизанские отряды А. Соколова и Г. Лугового. Отряд возглавил политрук А. Соколов. Несколько раньше произошло объединение партизанских групп Апретова, Давыдкина («Баяниста») и Одинцова (группа «Ильюхи»). Командиром объединенного отряда был назначен лейтенант Апретов, молодой, энергичный и волевой командир.
23 февраля, в день Красной Армии, отряд Апретова разгромил гарнизон д. Браклица (Духовщинский район). 15 гитлеровцев были убиты и 3 немца взяты в плен. Через несколько дней отряд Анатолия Соколова разгромил обоз в дер. Гришино, уничтожил 27 гитлеровцев. 23 марта отряды Апретова и Соколова провели совместную операцию против гарнизона дер. Закуп. Операцией непосредственно руководил Н.3. Коляда. Был разгромлен батальон гитлеровцев, прибывших на отдых с фронта. Противник потерял убитыми около 125 солдат. Партизанам достались богатые трофеи: оружие и боеприпасы.
Опыт совместной операции двух отрядов показал, что партизаны могут вести борьбу с регулярными частями немецкой армии в больших масштабах. «Батя» принял решение объединить отряды. 26 марта отряды Апретова и Соколова были объединены в партизанский батальон. Командиром батальона назначили лейтенанта Ф. Апретова, комиссаром — ст. политрука А. Богдановича.
Первый партизанский батальон Апретова (будущая бригада) дислоцировался в лесах западной части Духовщинского района, на границе с Касплянским и Демидовским районами. Восточнее его действовала группа отряда И. Овчаренко — Е. Севастьянова (будущая 2-я Смоленская бригада).
В лесах Касплянского района оперировали отряды И. Шлапакова, Волкова — Анисимова, Воропаева и другие.
Партизаны активно взаимодействовали с 4-й ударной и 41-й армиями, вышедшими в результате зимнего наступления на рубеж Велиж—Слобода—Демидов— Белый. Они оседлали большаки Смоленск—Духовщина—Белый, Духовщина—Демидов, Смоленск—Демидов, чем оказали большую помощь наступавшим частям Красной Армии. Гитлеровцы вынуждены были на время отказаться от этих коммуникаций и снабжать фронт с помощью транспортной авиации.
Естественно, что немецкое командование не могло мириться с таким положением в оперативном тылу своих армий. Поэтому в апреле 1942 года против партизан северо-западного направления была организована крупная карательная экспедиция. 23—24 апреля 1942 года каратели попытались блокировать партизанский батальон Апретова. В бою у дер. Трофименки и села Преображенское, на большаке Духовщина—Демидов, партизаны разгромили карателей.
Партизанский край просуществовал с марта по сентябрь 1942 года. Партизаны освободили территорию с 230 населенными пунктами. Только на территории Духовщинского района Советская власть была восстановлена в 16 сельских Советах (из 25). 1 мая райком партии вышел из подполья. Аналогичная картина была и в других районах.
1 мая 1942 года партизанский батальон Апретова был переформирован в 1-ю Смоленскую партизанскую бригаду. Командиром бригады остался Апретов, а комиссаром бригады был утвержден старший политрук Н.П. Петровичев (с 23 мая).
Бригада состояла из 6 партизанских отрядов. В отрядах были созданы партийные и комсомольские организации. Партийное бюро бригады возглавлял Карпенков, комсомольское бюро — учитель Кубаровской школы Д.Д. Иванов.
Штаб бригады размещался в дер. Бибики (Духовщинский район). Бригада держала оборону партизанского края по рубежу д. Вошкино, Рубцово, Шепырев, Климово, Чижово, Фролово, Тикуны, Гришково, Воскресенское, Избична, Донец (Духовщинский район), Холм, Диво (Демидовский район). Севернее, в направлении Рибшево, оборону держала 2-я Смоленская партизанская бригада. Штаб соединения «Батя» размещался в дер. Корево Слободского района.
В конце мая из бригады была выделена особая группа Т. Давыдкина в составе двух отрядов. Впоследствии эти отряды разделились и послужили базой для формирования 3-й и 5-й бригад.
С некоторых пор сложилось мнение, что партизаны соединения «Батя» вели только оборонительную войну с противником, не в полной мере использовали тактику партизанских действий. Это неверно. Партизанское соединение «Батя» прикрывало наиболее слабый участок обороны наших войск. Нам приходилось вести самую настоящую позиционную войну — оборонять каждый населенный пункт, драться за каждый рубеж. Соединение находилось в оперативном подчинении 4-й Ударной армии, которая сковывала действия партизан приказами держать оборону. Но наряду с оборонительными действиями партизаны вели активную диверсионную и разведывательную деятельность. Наши диверсионные группы уходили на боевое задание иногда за 30—40 км. И летели под откос вражеские эшелоны, рушились мосты, подрывались на минах автомашины.
Лето 1942 года прошло в напряженных боях. Немецкое командование стремилось блокировать партизан, ликвидировать партизанский край. Отряды Чужова, Соколова, Бурцева, Шлапакова вели упорные бои на большаках у деревень Новоселки, Холм, Загусинье, Закуп, Крапивня, Рубцово, Вошкино.
Штаб бригады летом 1942 года размещался в Д. Загусинье-1, Никулинка, Басино, Бибики. Бригадный госпиталь находился в с. Озерецкое. В нашем госпитале лечились лишь легкораненые, тяжелораненых эвакуировали в госпиталь соединения, а затем на Большую землю.
Летом 1942 года наше соединение установило тесную связь со Смоленским обкомом партии. В штабе бригады и в отрядах часто бывали представители ЦК ВЛКСМ, обкома партии и обкома комсомола. Они помогали нам налаживать партийно-политическую работу среди партизан и местного населения. В бригаде проводились регулярно партийные и комсомольские собрания, организовывались массовые читки. Инструктор обкома ВЛКСМ Лена Шутова вместе с отсекром комсомола Д. Ивановым подготовила бригадную комсомольскую конференцию.
К июлю 1942 г. бригада насчитывала более 1000 партизан. На вооружении в бригаде имелась, кроме стрелкового оружия, средняя и даже тяжелая артиллерия. Батареей вначале командовал В.И. Целищевский, переданный позднее в 5-ю бригаду на должность командира отряда.
В июле месяце по приказу Бати произошла реорганизация бригады. На базе двух отрядов группы Т. Давыдкина были сформированы 3-я и 5-я бригады Командиром 3-й бригады был назначен капитан Очиров, а 5-й — Т. Давыдкин. Вскоре его сменил И. Шлапаков.
10 сентября гитлеровцы организовали крупную карательную экспедицию против партизанского края. Каратели вели одновременное наступление с трех сторон— от Рудни, Духовщины и Смоленска. В операции участвовали подразделения войск «СС», кавалерийские части, отряды полицейских. Общая численность карателей достигала 6—7 тысяч. Гитлеровцы широко использовали артиллерию, танки и даже авиацию.
19 дней шли упорные кровопролитные бои. Гитлеровцы потеряли только убитыми около тысячи человек. Бои шли за каждый населенный пункт, за каждую высотку или перелесок. Отряды нашей бригады отходили с боями от реки Хмость до самой Слободы. 29 сентября мы влились в боевые порядки частей Красной Армии и в течение дня сдерживали натиск гитлеровцев, пытавшихся на плечах партизан прорвать линию фронта. 30 сентября мы были отведены в советский тыл на отдых и получили приказ готовиться к выходу в тыл врага.
Тяжелое вооружение (пушки, минометы, станковые пулеметы) бригада передала воинским частям. Взамен мы получили автоматы и ручные пулеметы. 2 октября бригада в уменьшенном составе (часть партизан была передана во вновь сформированную 6-ю бригаду капитана Воротникова) совершила прорыв линии фронта и ушла рейдом в тыл врага.
Командованием партизанского штаба при Военном Совете Калининского фронта нам был определен район действия — лесной массив в юго-западной части Слободского района, то есть в непосредственной близости от линии фронта. Перед нами была поставлена задача: дезорганизовать тыл немецких войск, сорвать готовившееся наступление в районе Слободы.
Весь октябрь прошел в непрерывных боях в заданном нам районе. В конце октября бригада ушла в Озерецкий лес. Бои продолжались до 25 ноября. Отрываясь от преследовавших ее карателей, 26 ноября 1942 г. бригада вышла к линии фронта. Комбригом Апретовым было принято решение прорываться за линию фронта.
28 ноября бригада вышла в советский тыл. Комбриг Апретов не смог выйти за линию фронта (он прорывался вместе с группой штаба бригады). Его группа вернулась в Букинский лес и расположилась в старых, разрушенных карателями землянках. В феврале 1943 г. Ф. Апретов погиб в бою с карателями. Партизаны были рассеяны. Некоторая часть группы во главе с И. Одинцовым влилась в Духовщинский партизанский отряд «Буревестник» (командир Цуранов).
После двухмесячного отдыха в советском тылу, 7 февраля 1943 г. 1-я бригада при поддержке «катюш» прорвала линию фронта в районе Свитского моха (Пречистенский район) и ушла в рейд по тылам противника. Бригада шла вдоль линий фронта, громя тылы, нарушая связь, сея панику в рядах противника. Немецкое командование приняло срочные меры. Каратели преследовали нас буквально по пятам. 9 февраля они навязали нам неравный бой в районе дер. Свиты Устье. Партизаны отбили атаки карателей и под покровом ночи ушли. 12 февраля гитлеровцы настигли и попытались окружить нас у дер. Дмитровка, но мы ускользнули из мертвой петли. 18 февраля гитлеровцам удалось зажать бригаду в кольцо у дд. Вольное, Бурьково. Весь день шел неравный бой... И опять под покровом ночи бригада вырвалась из окружения.
Конец февраля прошел в беспрерывных боях. Бригада маневрировала, нанося удары по гарнизонам противника.
В марте 1943 года 1-я бригада передислоцировалась в Демидовский лес, а затем ушла в «треугольник», на территорию Руднянского района. Начался новый период в боевой деятельности бригады. За лето 1943 года (с мая по конец августа) подрывники бригады спустили под откос 16 вражеских эшелонов (из них 4 эшелона с живой силой), на магистрали Москва—Минск подорвали два моста.
Помимо боев с карателями и диверсий на железной дороге, партизаны проделали большую работу по разложению войск противника. Комсомолка Аня Ковалева из деревни Коробаново Руднянского района по заданию партизан работала чернорабочей в столовой одной из частей военной строительной организации «Тодт». Она установила связь с группой поляков-антифашистов и через них добывала ценные сведения об оборонительных укреплениях, сооружавшихся гитлеровцами. Эти сведения поступали к нам. В 1943 г. Аня пришла в отряд и привела поляков. Они пожелали стать партизанами, с оружием в руках мстить фашистам за поруганную родину. Партизаны-поляки Олекс, Чеслав, Антон (фамилий не помню) пали смертью храбрых.
В течение мая—августа 1943 г. гитлеровцы четырежды прочесывали район «треугольника», но партизаны были неуловимы.
В августе 1943 года, в связи с приближением фронта, бригада ушла в Белоруссию. Местом дислокации был избран лесной массив Сенненского района Витебской области. Там мы встретились с 5-й (16-й) Смоленской партизанской бригадой. Через ее рацию мы установили связь с Большой землей. Спустя 2 или3 дня в адрес нашей бригады прибыл груз — боеприпасы, медикаменты, взрывчатка.
Осень 1943 г. и зиму 1944 г. 18-я Смоленская бригада (в сентябре 1943 г. ей был присвоен новый номер) оперировала на территории Витебской и Минской областей. Взаимодействуя с белорусскими партизанскими соединениями, смоленские партизаны успешно громили врага. Они уничтожили несколько десятков вражеских гарнизонов, восстановили Советскую власть в десятках сельсоветов. Подрывники бригады провели ряд успешных диверсий в районе станций Крупки и Богушевск.
5 мая 1944 г. я был ранен и вывезен на самолете на Большую землю. Командование бригадой принял В.И. Целищевский.
На протяжении мая—июня 1944 г. бригада совершала марши в Бегомльском, Ушачском, Лепельском районах и вела непрерывные бои с карательной экспедицией.
25 июня 1944 г. бригада соединилась с наступающими частями Красной Армии — 3-м гвардейским кавалерийским корпусом генерал-лейтенанта Осликовского.
Таков в общих чертах боевой путь 1-й (18-й) Смоленской партизанской бригады.
Бывший командир 18-й Смоленской партизанской бригады Н. Петровичев.
ПАСО, ф. 142, оп. 2, д. 610, лл. 48—58. Подлинник. Машинопись.
(Из Книги "Партизанская борьба с немецко-фашистскими оккупантами на территории Смоленщины 1941-1943").

 Чужов Николай Александрович 04.02.1920 г.р., лейтенант, зам.ком.минроты 609 СП 155 СД. Умер в 1990 г.

Луговой Григорий Кириллович 1912 г.р., ст.лейтенант, командир роты 152 СД, умер от тифа 07.04.1943 г. ссылка,№7

Соколов Анатолий Евлампиевич 1914 г.р., политрук, погиб 23.07.1943 г.

 Апретов Федор Яковлевич 1916 г.р., мл.лейтенант, командир взвода ПВО 407 СП 108 СД.


Очиров Гуржап Ванюшкеевич 
1905 г.р., капитан, командир батальона (начальник штаба батальона), 480 СП 152 СД.

Туровский Александр Сергеевич ст.политрук 480 СП 152 СД.

Шлапаков Иван Романович 1909 г.р., мл.лейтенант, командир автобата 152 СД.
Категория: Воспоминания ветеранов 213 СП | Добавил: Admin (20.08.2012)
Просмотров: 1659 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Cайт визуально адаптирован под браузер
Mozilla Firefox Скачать/Download
В остальных браузерах сайт может отображаться некорректно!
(IE, Opera, Google Chrome и др.)
Рекомендуется установить программу Adblock. Скачать/Download
Основные источники
ОБД Мемориал Подвиг Народа
Друзья сайта
Песни сайта
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа