Главная » Статьи » Воспоминания ветеранов 56 СД » Воспоминания ветеранов 184 СП

Воспоминания Исупова А.П.
Статья Исупова А.П. «В грозные годы» была напечатана в Гродненской правде 28 02.1981 г.

Потребность написать письмо возникла очень давно, но сделать это как-то все не удавалось. Весной 1979 года в Гродно проходило Всесоюзное совещание по вопросам развития физкультуры и спорта среди учащейся молодежи. В заключение участникам совещания был показан концерт художественной самодеятельности. Восторгаться городом у меня были особые причины. Сидевшая позади секретарь горкома партии заметила, видимо, мою взволнованность, и спросила, доводилось ли раньше бывать в Белоруссии, в Гродно?
  - Да, приходилось! Только тогда, в 1940-1941г.г. республика была совсем-совсем иной, не похожей на сегодняшнюю. Хотя жители ее и в то время были такими же добрыми и радушными, готовыми поделиться всем, что имели.
     Ближе познакомиться с Белоруссией помогла солдатская служба в 184 стрелковом полку, располагавшемся в то время в г. Лида. В начале мая наш полк был передислоцирован под Гродно, а первый батальон  в укрепрайон Сопоцкино и стал лагерем на Августовском канале. Батальон, как и другие части, получил задание выкопать, замаскировать на отведенном участке границы противотанковый ров.
    Время было тревожное, почти ежедневно происходили нарушения границы немецкими самолетами. Цивильные (гражданские), подвозившие жерди для укрепления стенок рва, не раз говорили, что «германа» на той стороне нагнали очень много. Недели за 2-3 произошел большой лесной пожар – говорили, что это дело рук диверсантов. Словом, жили тревожной жизнью границы. Известное заявление ТАСС укрепило и без того нашу твердую уверенность в своих силах.
    21 июня вернулись с границы, пробороновали контрольную полосу – все шло обычным путем. На воскресенье большая часть офицеров уехала в Гродно. Комбат капитан Корнух и командир нашей первой учебной роты капитан Палащенко хлопотали где-то насчет провианта. Из штаба дивизии вечером прибыл старший политрук для проведения каких-то мероприятий, и несколько младших лейтенатнов, только что окончивших училище и оставшихся у нас переночевать. Казалось бы, что ничто не предвещало грозы.
     А в 4 часа по всей границе раздался ужасающий грохот. Дневальный тревожным голосом успел объявить: «Первый батальон, подъем, война!»
     Сквозь сон еще мелькнула безнадежная мысль: «Не может быть – инцидент!», но через секунду сомнений не осталось. Все небо было усеяно немецкими самолетами, волнами катившими на Гродно. Тотчас над головами засвистели снаряды и стали рваться совсем рядом – били по шлюзу, вскоре огонь перенесли на нас. Быстро сорвали палатки, спрятав их под елями, и заняли подготовленные раньше огневые точки и дзоты.
    Несмотря на старания, немцам не удалось пробиться вперед. К полудню атаки стали ослабевать. Немцы предприняли обходной маневр и пытались ударить с тыла. Оставив заслон из пулеметчиков, стали пробиваться к 213-му полку, расположенному на противоположном берегу  канала километрах в пяти от нас.
   С большим трудом под огнем противника по лесной гари батальон достиг расположения 213 полка и попал под двойной огонь. Долгое время не могли установить связь с командованием полка, посланные на связь гибли под шквальным огнем, не достигнув и половины пути к каналу.
   И все-таки связь удалось установить бойцу из нашего взвода Мише Алексеенко. Невысокого роста, смелый, хороший пловец – он родился и вырос в Таганроге – сумел стремительно добежать до берега, бросился в воду и достиг невредимым противоположной стороны. Выстрелы на какое-то время прекратились, тем более, что стрелявшие признали своего.
     Огонь прекратился повсюду, батальон был спасен, переправлен на плотах из разобранных хатенок и с ходу занял позиции на высотах. Не успели окопаться, установить пулеметы, как начались атаки немецких бронемашин и пехоты. Особенно трудно досталось второй роте, занявшей дальнюю, совершенно голую высотку. О судьбе роты ничего не было известно.
      При отходе 213 полка (в ночь с 23-го на 24-е) нашему пулеметному взводу поставили задачу: во что бы то ни стало задержать немцев. Часа через два ночью, когда полк отошел, мы покинули огневую позицию. До утра немцы не беспокоили. Так и шли мы до самого Немана одни, последние.
      К рассвету подошли к реке напротив д. Гожа. Там уже скопилась масса  отошедших с границы войск – пограничники, пехотинцы, артиллеристы, много броневиков. Отыскать свой батальон не было никакой возможности.
    Вовсю работала переправа. Переправочных средств не хватало. Несколько понтонов непрерывно загружались бронемашинами, облепленными солдатами. Полузатопленные понтоны  достигали противоположного берега и снова возвращались. Переправлялись, кто на чем мог, используя лодки, бревна, плоты. Однако, паники никакой не было. Хотя на переправе скопилась большая масса людей из различных, потерявших связь подразделений, порядок поддерживался  все время энергичными действиями командиров.
   С рассветом обстановка резко изменилась – начался систематический обстрел. В небе постоянно носился длиннолапый разведчик и корректировал стрельбу немецкой артиллерии. Часто прорывались мотоциклисты, поливая переправу из автоматов и пулеметов. Мы из окопов давали отпор. И так все время. Наконец, немцы бросили танки.
   Во время одного из таких налетов исчез Миша Алексеенко. Никто не видел его – то ли попал под танк, то ли засыпан землей, или еще какая беда случилась. Ни его, ни пулемета.
   Нам вскоре удалось переправиться на другой берег напротив костела (как раз в этот  момент, помнится, снаряд попал в колокольню, и из нее повалил густой дым.)
   И все же Миша Алексеенко нашелся через 39 лет. Будучи в прошлом году в Москве на курсах в Центральном институте усовершенствования учителей, я рассказал как-то об этом случае заведующей одним из Таганрогских районо Г.А. Рыбалко. Подумав, она сказала, что в одной из школ работает Михаил Иванович Алексеенко. По описанию, вроде бы подходил, но ведь прошло 39 лет, из 18-летнего человека превратился в убеленного сединами. Через некоторое время выяснилось – это он. Летом в отпуск я полетел в Таганрог. Можно представить себе, насколько волнующей была встреча однополчан (уже изрядно седых), не видевшихся почти 40 лет!


   …. В Гоже из переправившихся формировали подразделения, которые тут   же  отходили на позиции и занимали оборону. В последующие дни с боями отходили на восток. Как же помогали нам в этом белорусы, на какой же риск они шли, делились последним куском хлеба, провожали от деревни до деревни по болотам, предупреждали о появлении немцев – а они в это время маршировали по всем дорогам, люто наказывая тех, кто укрывал бойцов.
         3 июля  возле деревни Крупово нас захватили в плен, начались тяжелые годы рабства. Сначала согнали тысячи людей в полуразрушенную старую крепость в г. Лида. Много дней ни пищи, ни воды, с утра до вечера наводили «порядок» прикладами, строили, считали, давали очереди из пулеметов над головами, если порядок нарушался.
Как-то утром отсчитали партию пленных и погнали на станцию – с криками, лаем собак, буквально запрессовали в вагоны, в которых только  что везли свиней и скот. Ни сесть, ни встать, под ногами чавкала вонючая жижа, а двери наглухо задвинуты. Вскоре стало не хватать воздуха. Днем вагоны превратились в настоящие душегубки, люди просто задыхались. Лишь часов в 12 поезд смерти где-то в поле остановился. Хохочущие полуголые немцы с автоматами на шеях открыли двери, по всему составу прокатился стон, все кинулись к свежему воздуху. Из некоторых вагонов люди выпрыгнули на землю и кинулись в рожь, но погибли под автоматными очередями. Вытащили мертвых, снова наглухо закрыли двери вагонов, поезд до вечера тащился под палящим солнцем.
    Наконец, кончился страшный рейс, нас в темпе погнали по темным, пахнувшим гарью улицам  Гродно в Фолюш, где немцы уже успели соорудить концлагерь. Кто не успевал за колонной и падал – пристреливали на ходу. О порядках в Фолюше нет надобности писать, о них хорошо известно.
   Затем, страшный лагерь Сувалки, многие другие. Освободили 9 мая 1945 года из лагеря Штуттгоф части Красной Армии.
   В лагерях встретился и подружился с бойцами гродненского 213-го полка Сергеем Ракитянским, Георгием Шипулиным, Алексеем Наторкиным, Иваном Чусовым и другими. Со слов Сергея, ему было поручено охранять знамя, и он носил его под гимнастеркой до того критического момента, когда пришлось закапывать штабные документы, полковую кассу и знамя. Когда я ему написал о своей поездке в Гродно в 1979 году и сообщил, как все изменилось, он ответил, что на всю жизнь запомнил местность, ориентиры и отыскал бы закопанное.
   Такая судьба выпала на нашу долю в войну, по-разному сложилась она в мирное время – С. Ракитянский, Г. Шипулин живут в Новороссийске, А. Наторкин  на станции Тоннельной, хорошие производственники, сейчас на пенсии. И.Чусов учительствует в Краснодарском крае. Мне удалось закончить заочно два института, работал учителем, директором школы, зав. районо, а с 1965 года работаю заведующим Курганским гороно.
    Время неумолимо, все меньше становится тех кому довелось встретить врага в числе первых, не все рассказано, не все восстановлено в памяти. Каждый раз, особенно когда близится 9 мая или день начала войны, так хочется встретиться, поговорить, хотя бы в письмах с однополчанами, как это многие делают. К сожалению, мы ничего не знаем о судьбе нашей 56-й дивизии, 184 Краснознаменного стрелкового полка. Может на это письмо отзовется кто-нибудь из однополчан.


Категория: Воспоминания ветеранов 184 СП | Добавил: Admin (03.08.2012)
Просмотров: 667 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Cайт визуально адаптирован под браузер
Mozilla Firefox Скачать/Download
В остальных браузерах сайт может отображаться некорректно!
(IE, Opera, Google Chrome и др.)
Рекомендуется установить программу Adblock. Скачать/Download
Основные источники
ОБД Мемориал Подвиг Народа
Друзья сайта
Песни сайта
Статистика
Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа